Целительница

Макс заглянул под одеяло и натянул его до подбородка.

- А кто меня раздел? – спросил он у толстушки.

- Она, - женщина кивнула в сторону Веры. Да та уже и сама приблизилась к кровати и попала в поле зрения Макса.

- Ты?!.

- Тсс, молчи пока…

Веру разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, она была безумно рада видеть осмысленные глаза друга. Так рада, что готова была его затискать, если бы не присутствие посторонних людей. С другой стороны, она злилась, что он повел себя так безрассудно. А если бы ее не оказалось в соседней деревне, вообще где-нибудь поблизости? Ну кто бы его спасал тогда?! Это ж надо додуматься переться на лыжах неизвестно куда! Ко всему прочему примешивалось ставшее уже постоянным чувство неудовлетворенности собой и обиды на кого-то.

А тут еще мужик со своими признаниями… И сейчас Вера стояла и смотрела на своего друга, молча и осуждающе. Он, казалось, все понял по ее глазам, потому что притих разом и больше не делал попыток встать или заговорить.

- Не могли бы вы помочь ему одеться? Ваш муж обещал отвезти нас в Богатое, - обратилась она к женщине.

Когда Вера с шатающимся от слабости Максом выходили из дома в сопровождении сердобольных супругов, случилась еще одна неприятность. Во дворе их поджидали гости, половина из которых были дети. Стоило им сойти с крыльца, как тут же оказались в «живом кольце».

- Дотронься до моего ребенка, - обратилась к Вере женщина с веселым мальчуганом на руках. – Диатез нас замучил в конец. Спасу нет.

- Так не давайте ему столько сладкого! – возмутилась Вера, интуитивно пряча руки за спину.

- Дотронься, девушка, Христом Богом молю, - запричитала мать. – Какое сладкое! У нас уже на все аллергия.

Щеки мальчика и правда были покрыты красной воспаленной коркой. Женщина смотрела умоляюще, как и другие матери, что выстроились в подобие очереди, удерживая детей, кто на руках, кто возле себя. Вся строптивая суть Веры отказывалась принимать участие в этой трагикомедии. Но разумная составляющая подсказывала, что не сделай она, как просят люди, вряд ли выпустят ее отсюда подобру-поздорову.

Макс незаметно взял ее за руку. В его глазах она прочитала растерянность и непонимание, но была благодарна за поддержку.

Она протянула руку и коснулась щеки мальчика. Пальцы защипало от прилива крови, а потом появилось приятное тепло и легкое покалывание в ладони. Ребенок притих и смотрел на нее широко открытыми глазами, но слава богу не плакал. Вера отняла руку, когда исчезло тепло.