Целительница

- Погоди малясь, не ступай, - велел он и лихо принялся отбрасывать снег в сторону.

Через пять минут между его и ее калиткой наметился приличный тротуарчик, на котором при желании смогли бы и двое разминуться.

- А я к тебе шла как раз, - проговорила Вера, когда Никита добрался до нее – разгоряченный и притягательно сильный.

- Зачем?

- Хотела попросить отвезти меня в Богородское в эту пятницу. Не за бесплатно, конечно, - спохватилась она, заметив изумление на его лице.

- И не подумаю. Я теперь туда месяца два точно не поеду.

Хоть бы для приличия не торопился так с ответом. Вера с досады даже ногой топнула и чуть не потеряла валенок, который был велик ей на несколько размеров. Впрочем, этой неловкости Никита не заметил – к тому времени он уже развернулся, дошел до своей калитки и принялся раскидывать снег в другую сторону.

Вера не собиралась так быстро сдаваться. Она подбежала к нему и дернула что есть силы за тулуп.

- Но мне очень нужно, чтобы ты отвез меня. У меня обратный поезд в пятницу.

Никита, не спеша, повернулся и уставился на нее, нахмурив брови.

- Тебе не кажется, что это только твои проблемы? Я же понятно выразился, что никуда ехать не собираюсь?

- Но как же мне отсюда выбраться? К кому еще можно обратиться?

- Ты вокруг погляди. – Он смотрел на нее, как снисходительный учитель на не очень одаренного ученика. – Теперь пока снег не утрамбуется, никто и никуда поехать не сможет. Разве что кому-то очень будет нужно…

Последнюю фразу он произнес, не глядя на нее, вернувшись к работе.

- Но я и есть тот, кому очень нужно.

Реплика повисла в воздухе. На Веру уже никто не обращал внимания. Что же ей теперь прикажете делать? В душе разрасталась паника, что если она так и не найдет никого, кто согласился бы отвезти ее? Глядя в равнодушную спину соседа, ей хотелось подобрать бревно потолще и колотить, колотить, пока тот не свалится лицом в сугроб. Не помнила, когда еще испытывала подобную злость.

Баба Маша! Вот ее спасение! Баба Маша знает всех и вся. В ней столько жизненной мудрости, что на десятерых хватит.

Как она добиралась до доброй старушки, рассказывать не стоит. Но только и штаны ее промокли насквозь, и валенки были полны снега, когда баба Маша открыла дверь, и Вера ввалилась в ее избу.

- Ты зачем вышла? – всплеснула та руками. – Еще и снег-то не успели раскидать. Проходы только к вечеру появятся… И что с тобой опять стряслось? А ну давай, раздевайся.