Целительница

Так здорово находиться в его руках, жаль, что путь от бани до дома так короток. Все изменилось в последнее время в их отношениях с Максом. Конечно, он и раньше нянькался с ней, но она не вела себя, как капризный ребенок. А сейчас порой ловила себя на мысли, что прикидывается слабее, чем есть на самом деле, лишь бы он пожалел. Тут главное не привыкнуть. Хотя, это вряд ли, потому что скоро все закончится.

Макс опустил ее на кровать и вышел из дома. Слишком поспешно ретировался, подумалось Вере. Но зато появилась возможность быстренько одеться, пока его нет.

Ужин давно остыл. Пока Макс отсутствовал, Вера успела разогреть картошку, которую он сварил «в мундирах», и заново вскипятить чайник. Что-то слишком долго его нет. И опять даже не сказал, куда пошел.

Вера выглянула во двор и очень удивилась, заметив Макса, сидящим на пеньке недалеко от крыльца.

- И как это называется? – окликнула она его. – Решил тут заночевать?

Во дворе уже было темно, и выражения лица Макса она не разглядела, поняла только, что поднялся с пенька он с неохотой.

Уже в доме она обратила внимание, что выглядит он хмурым.

- Ты где был? Что-то случилось?

- В бане порядок наводил, а потом дышал воздухом, - ответил он, не глядя на нее. - Давай есть, а то нам грозит голодный обморок.

Вот значит как? Нет желания с ней разговаривать? С чего бы это? Еще пару часов назад настроение у него было отличное, а сейчас словно дуется на нее. Осталось выяснить, за что.

Какое-то время они молча сидели за столом, занятые горячими картофелинами, очищая их от кожуры и одинаково дуя на пальцы.

Вере даже стало смешно, когда разглядела сходство. Лапуля тут же уминал копченую свиную прослойку, которая перепала ему с щедрой руки Макса. Только его место было на столе, а не за ним. Постепенно молчание начало тяготить Веру, и она решила первой выбросить белый флаг, хоть до сих пор не понимала причины перемены настроения друга.

- У меня для тебя новость, - она сделала паузу, но реакции не последовало. Макс по-прежнему не смотрел на нее, намазывая масло на толстый ломоть хлеба.

Ладно, и эту неприятность она переживет. – Я договорилась с Самоделкиным – через три дня он нас увезет отсюда.

Макс замер на мгновение с ножом в руке, а потом посмотрел на нее. Что это значит? Он словно не рад. Она тут все село оббегала в поисках оказии, а он… приспособленец чертов! Но вслух она сказала совершенно другое, решив не накалять атмосферу:

- Только, прошу тебя не распространяться.