Избранная ⅠⅠ. Знамение

Кажется, для всех в Алиуме интересным является то, что у ординаров называется личной жизнью, увлечениями и хобби. Спустя время обратила внимание, что Хоуп уснула на месте.

– Мэтью, можно отнесу ее в комнату? Где она спит? – Он кивнул и указал на дверь, в которую Хоппи убежала после нашего знакомства.

Я тихонько взяла девочку на руки так, чтобы не разбудить. Она оказалась легкой как перышко. Парни о чем-то говорили, но я уже их не слышала. Вошла в спальню Хоуп и аккуратно, стараясь не разбудить, положила девочку на кровать.

В комнате было уютно и красиво. По всей стене развешены рисунки, а потолок обклеен светящимися звездами. На прикроватной тумбочке стояли фоторамки с ее детскими снимками. Тихонько обошла ее ложе и села у края, взяв одну из фотографий в руки.

На снимке были запечатлены четыре человека – Мэтью, Хоуп и взрослые мужчина и женщина, судя по внешнему сходству, родители ребят. Хоуп была похожа на отца, Мэтт же взял некоторые черты от обоих родителей. На снимке дети были гораздо младше, они светились счастьем.

– Мама? Это ты? – Тихим тоном спросила она спросонья, – мама, не уходи, спой мне.

Я в замешательстве стала посреди комнаты и не знала, как поступить. Девочка начала тихонько хныкать. Вернувшись к кровати, присела на краешек и напела детскую колыбельную, которую мне в детстве пела моя мама. Хоуп стала понемногу успокаиваться, закончив петь поцеловала ее в лоб и встала.

– Мама всегда пела мне перед сном, пока ее не забрали. Ее наказали потому что она дружила с плохими людьми. Их с папой не стало в один день. И Мэтью тоже скоро не станет, у меня не получается его вылечить, но может у тебя все выйдет, – она улыбнулась с полуоткрытыми веками, а затем повернулась на другой бок и тихонько засопела.

Я вышла из комнаты, бесшумно притворив за собой дверь. Что бы все это могло значить? Кто забрал их родителей, почему Мэтт умирает? Когда подняла голову вверх, мое сердце ушло в пятки.

– Ты меня напугал, – наконец переведя дыхание шепнула я.

– Хоуп спит? – Ровным тоном спросил он.

– Да.

– Я слышал голоса, – его холодное спокойствие настораживало.

– Она говорила во сне.