Избранная ⅠⅠ. Знамение

– Кэтрин, стой! – Окликнул меня Мэтью, но я настойчиво продолжала идти к выходу, по пути сбивая всех этих светских красавцев и красавиц, которые возмущенно охали и закатывали глаза.

Бросив на ходу злополучный стакан в пол я с удовлетворением заметила, как красное пятно растекается по мрамору, и куча осколков рассыпаются по гладкой поверхности на большое расстояние друг от друга.

Мне хотелось кричать и бить всю посуду. Меня обманули, предали, растоптали все светлое, убили надежду на счастье. В этот момент мне было плевать насколько чистые и хрупкие здесь полы, и какая дорогая обувь у гостей.

Наконец-то вырвалась на свежий воздух и меня тут же замутило и начало кружить в разные стороны. Голова совершенно не хотела слушаться и вертела картинку перед глазами, но переборов приступ тошноты я кое-как спустилась по треклятой лестнице. У богатеев пунктик на ступеньки?

Ноги перестали слушаться и я, запутавшись в подоле платья, начала падать. Теплые и уверенные руки схватили меня прежде, чем оказалась на земле.

– Оставь меня! Ты не сказал! Убери свои руки! – Я попыталась вырваться, но он крепко сжимал в своих объятьях. – Ты! Подлец! Мне врут все, кто только может, и ты в том числе! Как ты мог, я тебе полностью доверилась! – Он не слушал что я ему говорила, просто прижал к себе с максимальной отдачей. Это было так приятно и уютно, и он это точно знал, но не могу его простить, не после того, как скрыл от меня важную часть своей сути.

Мне вдруг стало совсем дурно, начало клонить в сон, плохие мысли полностью перемешались со всеми хорошими воспоминаниями и водоворот красок в голове превратился в серую кашу. Либо я сейчас испорчу его красивый пиджак, либо моментально отключусь.

Прочитав мысли, он накинул на меня верхнюю часть своего костюма и поднял на руки. Ну зачем Мэтью это делает, лучше бы оставил в одиночестве, чтобы я могла прийти в себя и как следует все обдумать. Хотя возможно опять убежала бы в неизвестном направлении, не пытаясь даже разобраться в сути проблемы.

– Тебе нужно поспать. Было плохой затеей вести тебя сюда и знакомить со своей семьей без особой подготовки. Я просто трус, который боялся, что не откроешься сама, если узнаешь о моей способности читать мысли. Ты очень мне дорога, но теперь вряд ли меня простишь, – последняя фраза убаюкала, и я уснула на его руках.

Если это и была правда, сегодня я уже не планировала размышлять над этим.