Инифинт

Гранту, секретарю королевы, было строго-настрого приказано никого не пускать в кабинет Её Величества без доклада, но Вильд приказом пренебрёг, и влюблённая королева не стала на него гневаться.

— Я должен поговорить с вами, — сказал Вильд. — Но не здесь. В опочивальне…

Королева удивилась, но отказать любимому не смогла. Она попросила его направляться в опочивальню и ожидать. Сама она спешила закончить неотложные дела, а потом сказала Гранту, чтобы в течение получаса её никто не искал, и ушла в свои покои.

Опочивальня находилась в отдельном крыле дворца, на втором этаже. Королева устроила себе спальню в этом крыле, потому что залы там были изолированные, что во дворце было редкостью. Покои эти были удалены от основных дворцовых помещений, окна их выходили в глухую часть парка. Ильчиэлла хотела, чтобы у неё было хотя бы одно место во дворце, где она может отдохнуть от суеты и забот.

Вильд был там. Он переливал жемчужное ожерелье королевы из ладони в ладонь, задумчиво поглядывая на себя в зеркало.

— Ильчиэлла, — сказал он затем. — Я хочу, чтобы ты прямо сейчас написала королю Антору, что ты, без объяснения причин, отказываешься составить счастье его младшего сына.

— Что?! — спросила королева и в гневе поднялась.

— Сядь на место, — спокойно сказал Вильд и обнажил свою шпагу.

— Сядь, я сказал.

Ильчиэлла опустилась обратно на свой пуф, и остриё шпаги опустилось вслед за ней.

— Что ты делаешь? — тихо спросила Ильчиэлла.

— Я не намерен ничего объяснять, — холодно сказал любовник. — Перед тобою перо и бумага. Я слишком долго уговаривал тебя, а время не ждёт. Если ты сей же час не возьмешь перо в руки, я заколю тебя.

Королева медленно подчинилась. Её любимый — или когда-то любимый — немного отвёл шпагу от её шеи, позволяя ей подвинуться к листу бумаги, лежавшему на подзеркальнике.

— Извольте объясниться, — сказала королева. — Что означают ваши угрозы?

— Мне некогда объясняться, — сказал Вильд. — Прими, как есть.

И лезвие шпаги снова прижалось вплотную к горлу королевы и, больно и легко, кольнуло её чуть выше яремной впадинки.

— Мне очень жаль, что ты не слышишь меня, — произнёс Вильд. — Поверь, что убивать тебя мне действительно не хочется.