Алексис Бронте: Тайны королевского рода

— Я пришла сюда к Грэхему за помощью, а не за твоими нотациями.

— Ты не ангел, — стоял он на своем, время от времени шевеля желваками. — Девушки не могут быть ангелами. Ты не достойна того, чтобы находиться здесь. Советую возвращаться домой, поскольку от тебя, «принцесса», помощи нам не будет, и мы тебе помогать не намерены.

— Прежде чем говорить обо мне такое, — начала я, пытаясь подавить слезы, — пройди мой путь, попробуй мои слезы, почувствуй мою боль, наткнись на каждый камень, о который я споткнулась.

— Мы видим в девушке ангела, лишь когда она поворачивается к нам спиной, — подал голос мужчина, неожиданно появившись между нами. — Алексис, мы рады видеть тебя в нашем доме. Меня зовут Шон Грэхем Олифард. Но все называют меня просто Грэхем, — представился он. — Прости за такое неожиданное поведение Лиама, он явно встал не с той ноги.

— Здравствуйте, — с улыбкой произнесла я, последний раз посмотрев на обворожительное лицо Лиама.

— Прошу, не стой в проходе, — так же доброжелательно произнес Грэхем. — Пойдем, я отвечу на все твои вопросы.

Мы прошли в уютную гостиную, в которой горел камин, как две капли похожий на камин в мадридском доме. Мы присели на мягкий оливковый диван, а на двух креслах по обе стороны уселись братья. Марк с улыбкой наблюдал за нами, а Лиам кидал испепеляющий взгляд в мою сторону.

— Надо же, как ты выросла, — весело продолжал вампир, — последний раз мы встречались, когда тебе было пять лет.

Я старательно пыталась вспомнить его, но никак не получалось. И казалось, как можно забыть эти добрые карие глаза? Но я и впрямь ничего не помнила.

— Простите, но я не помню, чтобы мы когда-нибудь встречались, — виновато произнесла я.

— Конечно, не помнишь, Уильям настоял на том, чтобы твою память временно заблокировали ведьмы, забрав на семнадцать лет твой дар.

— Но зачем это делать?

— Чтобы демоны не убили тебя, так же как и всю твою семью, — пояснил Лиам, пока вампир думал, как лучше ответить.

— Но если я обычный человек, — начала я как можно спокойнее, — почему они хотят моей гибели?

— Существует пророчество, — начал Грэхем, но Лиам, выкрикнув его имя, сказал:

— Не говори. Станет только хуже.

Вампир стал еще бледнее, чем был, и, произнося «я знаю», повернулся ко мне с хмурым сочувственным взглядом.

— Алексис, решать тебе, — продолжил Грэхем.