Покинутая. Академия Проклятых

Грозный мужчина с седыми бакенбардами был основателем первой академии, и, собственно, первая тема, пропущенная мною, как раз была посвящена ему и тому, с какими трудностями сталкивались маги того времени.

Распрощавшись с Риколой, которая показательно делала вид, что ее мое присутствие отягощает, я в прекрасном настроении отправилась в библиотеку. Волнами накатывала сонливость, но к работе я была готова.

Зато работа ко мне – совсем нет.

– Астария Пестри, я пришла, – окликнула я домовую, заглядывая за стойку библиотекаря.

За ней было пусто, но на самой стойке тремя стопками возвышались взятые кем-то книги. Одни были толще, другие тоньше. В мягких и твердых обложках и с разными направлениями.

Взяв первую стопку, я намеревалась пройтись по залам и вернуть книги на место, как из-за шкафа появилась Астария. На округлом лице домовой вдруг поселилось озабоченное выражение.

– Павлиция? Ты ко мне? – поинтересовалась женщина удивленно.

– Я на работу, – улыбнулась я, не совсем понимая, что происходит.

– Магесса Вантерфул с тобой еще не говорила, – в голосе домовой появилось сочувствие. – Не работаешь ты больше здесь, милая. Не работаешь.

Холл первого этажа я пересекла твердым шагом. Сердце в груди клокотало от негодования. Злость сворачивалась в тугой узел, но пока не находила выхода.

Взлетев по лестнице на второй этаж, обойдя парочку студентов, общающихся у кабинета директрисы, я коротко постучала в дверь. И с трудом дождалась того, чтобы мне позволили войти.

– Студентка Бендант.

Створки его были распахнуты. Среди заполненных книгами полок магесса что-то искала, но, так и не найдя, прервалась и все же обернулась ко мне. Она не выглядела ни виноватой, не опечаленной, пока я пыталась рассмотреть на ее лице хоть намек на совесть. Понимала, что никто и ничем мне не обязан, но думала, что хотя бы здесь ко мне будет человеческое отношение.

Ошиблась.

По словам женщины, я выбрала себе не того врага.

– Боюсь, я ничем не могу вам помочь, мои руки связаны, – объясняла женщина, будто от ее слов мне должно было стать легче. – Галеций Фалдруд – один из попечителей нашей академии, на его деньги содержится это учебное заведение, и он имеет полное право вмешиваться в наши внутренние дела.

Теперь я хорошо понимала, почему Дионика так смотрела на меня сегодня утром. Увы, но работать в академии с этого дня для меня не представлялось возможным.

Всего день.