Право на доверие

— Аллюр[3], ямщик[4], — Рик говорил негромко, чтобы его слышали только трактирщик и я, впрочем, заросших типов больше волновало содержимое их кружек, чем нашего разговора.

— Здрав буде, залетный, — трактирщик окинул меченого расчетливым взглядом, задержавшись на татуировке, видимой даже сквозь трехнедельную бороду. Но обитатели этого странного места отнеслись к присутствию дракона гораздо терпимее, чем шахтеры. — Чаво надыть?

— Хавчик[5] на двоих. Учти: тухлятину самолично затолкаю тебе в глотку. И две соседние хаты[6], мне и моему корешу[7].

Я внимательно прислушивалась к разговору — никогда не поздно восполнить пробелы в образовании.

Трактирщик поморщился, бросил на стойку тряпку, скрылся во внутренних помещениях, чтобы вскоре вернуться, неся две дымящиеся тарелки с кашей, политой томатным соусом. Видимо, хозяин решил не рисковать и не пытаться подсунуть дракону мясо сомнительного происхождения. К каше вскоре присоединились пирожки с вареньем, которые притащила троллеподобная тетка, хмурящаяся так свирепо, словно выпечка являлась ее заветным сокровищем, на которое мы по неосторожности покусились.

— Тридцать серых, — буркнул трактирщик, толкая к северянину две пузатые кружки с зелено-желтым пойлом, на пробу оказавшимся обычным яблочным соком, щедро разбавленным водой.

— Эти помои больше двух не стоят, еще за хаты по три, — возразил меченый. — Дам пятнадцать, если споешь, о чем птички щебечут[8].

Трактирщик задумался, кивнул: «По рукам, залетный».

— Заплати ему, — приказал дракон. Я хотела возмутиться, но, как назло, рот был занят пирожком, потрясающе вкусным, теплым, с румяными боками. Да и в глазах северянина затаилось что-то угрожающее, разом отбившее у меня желание спорить, по крайней мере, сейчас. Пришлось расстаться с частью завалявшейся в кошельке мелочи.

Трактирщик ловко склевал монеты щепотью. Немного помолчал, оценивая, что из известного ему будет полезно услышать гостям, и начал.

— Бают, голубки лесом порхают тудыть-сюдыть.

— Что носят? — прищурился Рик.

— То неведомо, — пожал плечами барыга. — Простым людям в дела паханов[9] лезть — голову ни за что сложить. Но шелестят[10], в Ксарпии на центральной площади вещун выступал, пророчил быть войне страшной, кровавой.

Дракон недовольно отмахнулся.

— Каждый месяц какой-нибудь безумец устраивает балаган, мутит народ. Пустышка.

Трактирщик качнул головой.