Академия Торлан. Перевоспитать эльфа

Взрослый дракон, с огромным магическим потенциалом и самым суровым выражением лица, какое только могло существовать в природе. Он вел тренировки у боевых стихийников, и мы с Ретом слышали много не очень приятных историй. Такому и правда можно было доверить темных эльфов.

Когда представление преподавательского состава было окончено, ректор поспешил занять место вдали зала:

— Желаю вам плодотворного занятия и передаю бразды правления в руки профессионала.

Сиар Леррой тут же взял эти бразды и рявкнул на весь зал:

— Всем стать ровно! Спину выпрямить, руки по швам, лицом ко мне!

— Как будто на военную подготовку пришел, — усмехнулся эльф, который точно еще не подозревал, что его ждет.

Я ничего отвечать не стала. Как и остальные кураторы, выполнила приказ, максимально выпрямив спину, задрав подбородок и сфокусировав взгляд на высоком мужчине с невероятной осанкой, зализанными волосами и приглаженными усиками, кончики которых так и хотелось потрогать, чтобы проверить — острые ли они, и не используют ли их Леррой как оружие.

Магистр времени даром не терял. Еще раз прошелся цепким и внимательным взглядом по каждому адепту, пока растерянные эльфы повторяли за нами и разворачивались в сторону преподавателя. Когда в зале снова повисла тишина, маг топнул ногой и вынес вердикт:

— Ну и мясо, — что на его жаргоне означало «все очень плохо». Мужчина нашел взглядом ректора и пообещал ему: — Мы все исправим и сделаем все в лучшем виде!

— Даже не сомневаюсь, магистр, — заверил его глава.

— Музыку! — не теряя времени, крикнул Леррой.

Эльфы едва успели прийти в себя, как тут же были уже во второй раз ошарашены, но уже возможностями зала. Когда мы впервые пришли в академию и оказались здесь, тоже удивились, ведь звуки в буквальном смысле лились из стен, переливаясь золотыми нотами в воздухе. Но довольно быстро это стало привычным. В мире, где возможно все, в принципе быстро привыкаешь к тому, что может тебе поначалу казаться удивительным и невероятным.

Я все это время краем глаза наблюдала за Арвемли. Парень сдерживался, не распахивая рот от удивления, как, например, Кройс, за которым я тоже порой невольно подглядывала.

Но глаза рыжего блестели и становились только шире, пока он наблюдал за происходящим. И почему-то мне становилось так тепло от этого. И темный не казался таким уж темным и мрачным.

— Впечатляет, — признался эльф, зная, что его шепот дойдет только до меня.

— Еще бы, — кивнула я.