Дракон, осторожней с любовью!

Между тем даже драконы считались с волей судьбы и признавали её жертв достойными.

Рог’И бросил вызов и пал, но смерть принял в бою с природным существом. Как тут судить, судьба его проговорила или собственная слабость? Рок’Е спокойно сказала:

– Смерть от Владыки Моря была предрешена. Попытка уйти из-под длани судьбы ею же и навлечена стала! Владыка Моря – существо неразумное. Он не выбирал, нападать или отступать. Но в силе своей только ему могла судьба внушить, что явится через него кара Властителю Неба. Поэтому необорим оказался Владыка.

– Есть мудрость в словах твоих, – ответил Первый. – Слышим тебя, но пока не станем судить окончательно. Выйди из круга, побудь неподалёку в полёте, а мы всё разберём в круге Совета.

Рок’Е встрепенулась и слегка махнула крыльями. Седьмой отступил, пропуская Матерь и снова замкнул круг, как только она исчезла за его спиной. Совет продолжился.

– Вот теперь, братья, высказывайтесь, кто посчитает нужным, – предложил Первый.

– Случай сложный, но вполне понятный, я думаю, – сказал Второй. – Пал дракон в бою не самом достойном, его семья должна быть наказана как-то, но не самым строгим образом.

– Это только внешняя канва, – ответил Третий. – Давайте заглянем внутрь, так раньше я делал, когда был на твоём месте.

– Мудрости тебе было не занимать, брат! Судил ты обычно верно, смотрел вглубь, – проговорил Четвёртый.

– Сохраним же здравие суждений о своих делах, чтобы не впасть в суетность мысли при оценке чужих! – заметил Пятый.

– Верно говоришь, вот и Седьмой согласно кивает, – добавил Шестой. – Но выслушаем Первого, конечно.

– Спасибо, что не забыли про меня, выясняя, кто из вас достойнейший! Моё слово таково: смерть признать достойной, Матерь считать временной главой семейства. Пусть воспитывает юного Властителя Неба до сроков урочных. Забыли, что остался по смерти Рог’И сын его? Ни в чём не виноват он в глазах наших, да и с судьбой ещё счёты не свёл.

– Точно изрёк, брат! – воскликнул Второй. – О сыне-то мы запамятовали, выясняя порядок расчёта в кругу Совета.

– Вот именно! – добавил Пятый. – Оставим наши споры и задумаемся о юном Властителе Неба. Готов я поддержать Первого брата в его суждений.

– Три уже голоса прозвучало, – сказал Шестой. – Готов и я влиться в наметившийся хор. Седьмой тоже не возражает, ведь правда, брат? Киваешь? Отлично!

– Буду и я солидарен с вами, братья, – проговорил Четвёртый.