Ты дышишь солнцем

Так Борис, наследник Долоховых, стал лучшим другом Алекса и Сириуса. Уже в Хогвартсе они познакомились с Джеймсом Поттером и Ремусом Люпином. Натали осторожно спрашивала, все пыталась понять, каким образом мог попасть в школу оборотень, если Дамблдор доживает свои дни в Азкабане. Мальчик никуда не исчезал, болезненным не казался, об оборотнях ничего не знал. Мародеров получилось пять. Пять избалованных, обожаемых родителями детишек, поэтому ночные дуэли, шутки над учителями и взорванные унитазы стали чем-то привычным для женщин за столом.

— Я же хорошо его воспитывала, — вздохнула миссис Поттер и скорбно поджала губы. — Он ведь добрый мальчик...

Ей вторило еще два грустных вздоха и подлое хихиканье Друэллы. Мало того, что ее главный сорванец уже вырос, так еще и шалости мальчишек она считала очаровательными.

— Перебесятся, — раздался голос Тома от двери.

— Том! — удивилась Натали, она обняла мужа, как всегда, буквально заставляя себя отпустить его. — Ты почему так рано?

— Решил посмотреть, что именно вы пьете по пятницам, — Том кивнул на бутылку на столе.

— Наши дети взорвали унитаз, — Валя плеснула себе еще алкоголя. — По-моему, мы уже имеем полное право спиться по этому поводу.

— Да что ты знаешь о желании спиться, — покачал головой Том. — Представь, каково мне слышать подобное. От подчиненных. Когда я — Министр Магии. Взрослых дядей заставляю по струнке ходить, а с собственным чадом справиться не могу.

Женщины за столом вновь заулыбались, а Элла скромно предложила:

— Тебе плеснуть? В чайную чашечку?

— Я воздержусь, — с деланным высокомерием ответил Том.

— Третий срок? — уточнила миссис Поттер.

— Почему бы и нет? Я еще многое в этой стране не исправил.

— Например не можешь утихомирить собственного отпрыска, — подсказала Вальбурга. — Не в обиду будь сказано, такая же проблема и у твоего консультанта, между прочим.

— Может, все-таки, розги? — неуверенно спросил у жены Том.

— Да пожалуйста, — великодушно согласилась Натали. — Мы их всех сюда притащим, положим на лавочку, выдадим тебе розги и выйдем реветь в другую комнату.

Том, вспомнив этих сорванцов, тоже тяжело вздохнул. Поднять руку на младшего сына, кареглазого и смешливого любителя приключенческих романов, Том не сможет.

— Значит, перебесятся, — убежденно кивнул он. — Мы тоже когда-то были не столь добропорядочны, как сейчас. Ну, кроме тебя, дорогая, ты у меня идеал.