Ты дышишь солнцем

Сможет ли она привыкнуть к подобному? Первые солнечные лучи пронизывали воду, и в этих ярких лучах друг за другом носились два местных жителя. Русалы. Гибкие существа играли, Нате даже показалось, что можно услышать их смех. Как будто она и правда попала на Наутилус.

В ванной прохладно. В самой комнате натапливали маленькую печку, и утром было скорее зябко. Ната постаралась как можно быстрее умыться и вернуться — было довольно холодно. Наверное, вода в горячей ванне остывает за пару минут.

Общая гостиная была не менее волшебна: все те же огромные окна, за которыми проплывали озерные обитатели, кожаные кресла, множество светильников.

В гостиной уже собирались первые слизеринцы. Хаосом руководил Том Реддл. Он пересчитывал по головам первокурсников и требовал поднять остальных, иначе те пойдут на завтрак сами.

— Где Друэлла? — нахмурившись, спросил он у Наты.

— Спит, — пожала плечами та. — С вечера сказала не будить.

— Как ее вообще старостой поставили, — буркнул себе под нос Том. — С таким же успехом можно было вообще старосту пятого курса не выбирать.

— Когда я у нее это спросила, — улыбнулась Ната, — она сказала что-то про древнюю фамилию, помолвку и декана.

Том резко выдохнул и со злобой посмотрел на лестницу в комнаты девочек. У него на лице было написано все, что он думает о древних фамилиях, помолвках и, главное, о странном выборе слизеринского декана. Но Слагхорн имел свое представление об идеальной старосте, а директор Диппет не оспаривал мнение деканов.

Поэтому старостой пятого курса стала представительница известной фамилии, помолвленная с представителем другой известной фамилии — именно это Слагхорн считал важным.

Ната совершенно автоматически поправила сбившуюся мантию у девочки, пригладила непослушные вихры у мальчишки, подмигнула особенно грустному первокурснику и села в кресло с книгой. Том посмотрел на нее с улыбкой. Да, у змеиного факультета принято заботиться друг о друге, но Натали своим появлением и несколькими простыми действиями успокоила панику новичков.

Те уже с любовью смотрели в ее сторону. А книга у Наты была странная. На незнакомом языке.

Когда из своих спален поднялся Тони, Том как раз закончил собирать «стадо» новичков.

— Том, ты же на шестом? — с непониманием оглядывал балаган он.

— Такое бывает, когда староста пятого курса еще до начала учебы показывает себя не с самой лучшей стороны, — зло улыбнулся Том.

— А где Гойл?

— Подрался он вчера, — нехотя ответил Том.