Проклятие ведьм

В моей голове закружились сотни образов, тысячи знаний и умений, которые ведьмы передавали из поколения в поколение.

Дальнейшее я помнила с трудом, как-то со временем эти воспоминания померкли в памяти.

Не выдержав тогда такой нагрузки я упала в спасительный обморок.

Когда я очнулась бабушка была мертва.

Я не понимала, что произошло тогда, я не рассказывала об этом ни одной живой душе.

Но они всё равно пришли за мной.

Я прижалась к стене здания, пытаясь перевести дыхание. Но шаги преследователей раздавались слишком близко и я снова сорвалась на бег.

В боку кололо и в глазах темнело, но я должна была бежать, остановиться было смерти подобно. И вдруг я услышала лай собак. Я пропала! Они пустили гончих по следу.

Я заозиралась ища путь к спасению, но вокруг не было ничего, что могло бы мне помочь.

Я снова побежала по узкой мостовой, но от усталости то и дело спотыкалась.

Через несколько метров они меня настигли.

Адская псина прыгнула на меня откуда-то из темноты и повалила на землю, я даже не успела сгруппироваться, и разбила себе колени и руки, из рассеченной губы сочилась кровь.

Гончая рычала, капая на меня слюной, не давая даже возможности пошевелиться. В голове билась только одна мысль: "Я пропала... пропала..."

Подоспели и мои преследователи:

-Сара Гуд, Вы обвиняетесь в колдовстве, Вам придется пройти с нами.

-А у меня есть выбор?-прохрипела я.

-Боюсь, что нет.

А у меня не было сил даже подняться, один из них подошел и пнул меня:

-Поднимайся, дьявольское отродье, -и сплюнул на землю.

Я попыталась встать, но ноги не держали, я бы упала, если б тот, что стоял ближе не подхватил меня, встряхнув так, что я лязгнула зубами, на моих ногах защелкнулись кандалы.

Вот и всё.

Суд

Потянулись серые будни в сырой вонючей камере, череда допросов, где меня всячески истязали до такой степени, что я уже соображала с трудом. И молилась только о том, чтоб не лишиться рассудка.

Приходил священник, назвавшийся Николас Ноес, предлагал мне покаяться и тем самым облегчить душу.

Превозмогая боль я кое-как приподнялась, чтоб посмотреть ему в глаза и сказать, что ни в чём не виновата. Он крикнул, что гореть мне за дела мои в геенне огненной и ушёл.

Снова избиения и пытки, им не было конца, болела каждая клеточка.

Я мечтала лишь о том, чтоб это всё закончилось, когда моё истерзанное тело после "допросов" кидали на тюфяк в угол камеры.

Наконец настал день суда.