Как приручить монстра

Что-то я переживаю за нее, — сказал отец, когда вся посуда была вымыта и насуха вытерта.

Я с тревогой посмотрел на него. В последние несколько недель состояние сестры сестры колебалось, ей то становилось лучше, то резко ухудшалось. В дни, когда Минами приходила в себя, мы с отцом молили всех богов, чтобы так и оставалось, но каждый раз они были глухи к нашим мольбам.

Я взял поднос и поднялся наверх. Перед тем, как зайти в комнату сестры, я забежал в свою, нашарил в ящике стола фруктовый батончик и пачку сырных чипсов — ее любимое лакомство.

Отец был строг с этим, не разрешал мне подкармливать Минами, как он выражался «химией и ядом», но иногда я нарушал запрет. У сестры и так слишком мало радостей в жизни, чтобы лишать ее еще одной.

Комнаты сестры встретила меня удушающим спертым воздухом и запахом лекарств. Минами спала, тяжело дыша в горячечном бреду. Я распахнул шторы и приоткрыл окно, чтобы вечерний свежий воздух наполнил ее легкие прохладой. На столике возле кровати стоял таз с холодной водой.

Я взял полотенце, окунул в воду, хорошенько отжал и положил на пылающий жаром лоб сестры. Она на секунду приоткрыла красные глаза, улыбнулась одними уголками губ, и снова впала в беспамятство.

Хотелось закричать, обвинить всех в бездействии, разбить, чертям собачьим, все банки-склянки с ее бесполезными лекарствами, но я сдержал этот порыв. Стойка с капельницей свидетельствовала о том, что недавно приходил доктор Танака, а значит, что помощь ей, все же, оказана была, да только это ничего не изменило.

Я положил батончик под подушки сестры, чмокнул ее во влажную щеку и спустился вниз.

Отец все понял, бросив взгляд на полный поднос с едой. Покачал головой, будто вытряхивая из нее дурные мысли, потом неожиданно спросил: — Где твои очки, Акио?

Меня пробрал стыд. Я знаю сколько зарабатывает мой отец, горбатясь на двух работах, и этого явно недостаточно, чтобы каждый раз, когда Хидео Одзаки решал самоутвердиться за мой счет, оплачивать покупку дорогостоящих очков. Я соврал, чтобы снять с плеч отца очередной груз.

— В школе забыл.

Он мне не поверил. По глазам понял, и решил быстренько сменить тему.

— Сегодня я пойду в храм, помолюсь за Минами, — сказал, и быстро вышел во двор, не давая отцу высказать протест по этому поводу. Я и так знал, что он собирался прочесть мне проповедь об опасности бродить на ночь глядя одному в лесной глуши, и избавил себя от его нравоучений.

***

Храм стоял неприступной крепостью на вершине холма.