Ворожея и дырявый котелок

Он задумчиво почесал затылок, потом полез в кошелёк и пересчитал лежавшие там монеты.

– Может, хотя бы пятнадцать? Я вчера неожиданно сильно потратился, – сказал Лукас, глядя на меня жалостливо. Я едва сдержала усмешку, осознавая, что потратился он тем вечером в общем-то на меня же.

– Двадцать и ни рином меньше! – Я пожалела, что сразу не назвала тридцать, тогда бы он точно отказался.

– По рукам. – Лукас вздохнул, отсчитал мне девятнадцать рагров, а последний, двадцатый, отсыпал целой горкой рейгов и ринов.

Я убрала деньги в карман и обречённо положила руки по обеим сторонам шара.

– Задавайте вопрос.

– Где она находится? – спросил брюнет.

Моё сердце замерло – я искренне надеялась, что шар покажет какое угодно место только не зельеварский кабинет в Малграде. Мало ли чью внешность скопировал мой дар в день моего побега от приёмных родителей. Возможно, Лукас на самом деле разыскивал не меня.

Но к моему превеликому сожалению вместо обратившегося в туман лица девушки появился дорожный указатель с надписью «Западный предел. Малград». Ну, хотя бы дома не видно.

– Странно, – сказал Лукас, отпуская мои руки. – Я никак не могу её тут найти.

Я сделала вид, что тоже очень удивлена этим фактом, и, дабы поторопить отбытие гостя, поднялась с табурета.

– Что ж, если она так и не найдётся, заглядывайте к нам ещё.

– Только если вы мне сделаете скидку. Как постоянному клиенту, – ответил Лукас, с досадой ощупывая исхудавший всего за сутки кошелёк, но, так и не увидев сочувствия в моих глазах, добавил, – В любом случае спасибо.

Он встал, слегка поклонился на прощание и похромал к двери. Ему наперерез бросился Гункан. Этот слуга был страшен, вреден и твердолоб, но, должна признаться, работу он свою исполнял на отлично, за что я начала проникаться к нему уважением.

– Да знаю я, знаю, – сказал Лукас, роясь в кармане, – благодарность.

Вряд ли вести о новом обычае зельеварского кабинета так быстро разлетелись по городу.

– Гункан, а почему у нас нет стола? – спросила я, когда за Лукасом закрылась дверь. От одной только мысли, что мне ещё раз придётся гадать на этой странной обшарпанной столешнице, меня обдало горячей волной стыда.

– Почему же его нет? Он есть, – ответил Гункан уверенно.