Багровый закат над Западным морем

Их дети обычно несут в себе сильную Волю и помогающую с ней справляться солнечную кровь. С тех пор к этому роду примыкали только отпрыски Лунных наследников и сильнейшие из Оиилэ. А несколько поколений назад они впервые смогли провести обряд погружения. Они обвенчали не избранного Луной Оиилэ и похищенную с поверхности Гаанэ. Мать Эгиарра тоже была наземной.

– Почему была?

– Большинство Гаанэ плохо переносят погружение. Обычно они успевают дать жизнь только одному или двум детям, прежде чем их призовёт Мир голосов.

– И вы похищаете нас, зная, что обрекаете на гибель?

– Не надо, Рриану. – Аруог с досадой покачал головой. – У Лунных наследников нет другого выбора. Мы делаем это не ради себя, а ради нашего племени. Но Оилан, в отличие от нас, поступают так ради выгоды. Акульи выродки, по-другому не скажешь!

– Я всё понимаю, Аруог. Прости. Не знаю, почему я так отреагировала.

С первого полнолуния, когда в её супруге пробудился Дикий зверь, Диана знала, как он ненавидит возложенное на него бремя.

Сон настиг Диану, как только она прикрыла глаза, но вопреки её усталости, он вовсе не был спокоен. Ночь напролёт ей снились серо-голубые глаза Эгиарра и его голос со стальными нотками равнодушия. Он снова и снова повторял своё обещание: «Ещё увидимся, загадочная Рриану».

На утро она проснулась разбитой, потихоньку слезла с кровати и подплыла к продолговатому высокому окну, отбрасывающему на пол замысловатые рисунки из солнечного света.

На станке, расположенном ближе к зданию общины, Оиилэ в серых узких штанах и простой рубахе, используя Волю, развёл ремизки, и его соплеменник взмахом руки отправил челнок с уточной нитью сквозь образовавшийся зев. Ещё один Оиилэ гребнем пододвинул уток к опушке будущей ткани, и ремизки вновь пришли в движение.

Диана завороженно наблюдала за их слаженной работой и не торопилась будить супруга, давая ему возможность набраться сил перед дорогой. Вчера они договорились дождаться визита Главы Эигину и покинуть город до обеда, чтобы успеть доплыть до Улиан Гиугин к вечеру следующего дня.

Когда ткачи сняли со станка первый навой с готовым полотном, на площади в сопровождении стражи появился статный Оиилэ в летах.