Я вас не убивала, герцог!

Широкий разворот плеч, повседневный форменный мундир, каштановые, непослушно вьющиеся волосы и голубые, невероятно чистого оттенка глаза. Они мне до боли в груди напомнили глаза мужа, но в остальном между этими двумя мужчинами не было ничего общего. К моему сущему удовольствию.

– Легкого утра, леди! – бодро приветствовал незнакомец. – Позвольте представиться, меня зовут Нейт Горел, Его Светлость приписал меня к вам в охранники.

Он вытянулся, выгнул грудь дугой и с хитрецой во взгляде посматривал на меня.

– Ты его знаешь, Санни? – я решила быть бдительной. А то мало ли что, вон у них тут сколько необъяснимых вещей творится. Никому нельзя верить на слово, в этом я на личном опыте убедилась. А еще недоброжелателей у меня благодаря предыдущей леди Ингрид тут хоть отбавляй, только и успевай уворачиваться.

– Первый раз вижу, – поджала губы служанка, впрочем, не без интереса изучая охранника взглядом. Приятно, что в этой ситуации она недвусмысленно заняла мою сторону.

– И все же я дождусь момента, когда герцог Ламандский мне лично представит вас, – я собиралась обойти подозрительного типа, но он мне не позволил.

Ловко заступил дорогу и вытащил откуда-то из-за пазухи сложенную вчетверо бумагу.

– В этом нет необходимости, у меня все документы с собой, – Нейт Горел развернул лист и протянул его мне. – К слову, Его Светлость при последнем разговоре обмолвился, что будет очень занят в ближайшее время.

Глава 11

Я с делано недоверчивым видом вчиталась в рукописные строки, где действительно было указано, что некто Нейт Горел нанят лордом Андрэ Ревьеном с целью охраны леди Ингрид, внизу, как и полагается, стояло сегодняшнее число, размашистая, но красивая, аккуратная подпись и восковая печать.

– Так что, куда идем, леди? – белозубо улыбнулся Нейт, а я про себя подивилась: надо же, простой охранник, а такой идеальный прикус.

Пока шли до библиотеки, меня посетила еще одна гениальная мысль: а что, если этого Нейта Горела герцог приставил ко мне с совершенно иной целью – например, не дать сумасшедшей совершить еще одно нападение. Ну и докладывать о всяких странностях до кучи. Вот тут я как раз Эту Светлость прекрасно понимала – печется о своей шкуре, переживает.