Конец теням

— Пожалуй, стоило выйти пораньше, — оторвавшись от зеркала, ответила женщина, — А не то могу вернуться только к ночи.

Мадам Уимс подошла к служанке и сказала:

— Помнишь, о чем мы говорили? — она смотрела внимательно на девушку.

— Да, — кивнула Анна.

— Лучше будет, если она ничего не узнает.

Мадам Уимс вышла из комнаты. За ней последовала и Анна, а затем еле успел выбежать Вещь. Он быстро спрятался за горшком с высоким растением. Женщина медленно спускалась по лестнице, а Анна, судя по всему, решила заглянуть к Уэнсдей.

К вечеру, хоть было и облачно, но выглядывало солнце, которое постепенно катилось к горизонту. И хоть до того, как станет совсем темно, было еще примерно полтора-два часа, но фонари уже начали зажигать. Трамваи мирно шли своим ходом, освещая дорогу перед собой, а небо было окрашено в оранжево-малиновые оттенки. Последние лучи падали на просыпающуюся листву и дома, давая ещё немного времени мирным жителям, чтобы скрыться от вселяющей ужас и нагнетающей обстановку в Лондоне ночи.

Мадам Уимс уже успела доехать до места, куда она и отправлялась. Она подошла к дому и постучалась. Вещь поплелся за ней и, когда мадам Уимс, мило улыбаясь какой-то женщине, открывшей дверь, зашла, слуга Уэнсдей быстро проскочил в дверной проём и спрятался за каким-то шкафом.

— Мадам Уимс, я так рада вас видеть, — сказала благородная хозяйка дома. Она улыбалась и, похоже, действительно была рада визиту Ларисы.

— Да, я тоже рада вас видеть, — ответила ей Лариса. Они прошли, по всей видимости, в гостиную. На столе уже стоял горячий чай и какие-то сладости, которые раньше Вещь не видел.

— Мадам Уимс, вы прекрасно знаете ситуацию, — начала хозяйка дома.

— Да, знаю, — подхватила Лариса, — и не только мы. Однако, надо держать всё в равновесии, дабы никто не начал паниковать.

— Да, понимаю. Но как же газеты? Вы же не можете запретить им издаваться.

— Спокойно, — жестом Лариса как бы попыталась отбросить сомнения собеседницы, — там не напечатают, что это может распространиться и на нас.

— Бернард, — фыркнула благородная дама, — слишком скользкий человек, — она отпила глоток чая, а Лариса вздохнула:

— У нас нет другого выхода, кроме как довериться ему, — с ноткой решимости и непоколебимости сказала Лариса. — Но ему не выгодно разводить панику, по крайней мере, сейчас.