Хозяйка Высокого замка

Отец скончался, она была обвинена в его смерти и оказалась как никогда близка к виселице, но появление старого друга семьи и спасение от неминуемой гибели пошатнули эмоциональное здоровье девушки. Она дрожала, и Бенджамин не мог не заметить ее страх.

— Я обещаю. — Он вновь пожал хрупкую ладошку Анны. — Здесь тебя никто не тронет.

— Надеюсь, — пролепетала она, отнимая ладонь и накрывая второй рукой горящую от прикосновения кожу. — И я очень благодарна вам за помощь.

— Ох, Анна, — Бенджамин сделал вид, что не заметил, как резко девушка спрятала ладонь в оборках новенького платья.

— Давай больше не будем вспоминать? Я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома. Высокий замок — твой дом.

Она кивнула, прогоняя подступившие к горлу слезы.

— Высокий замок — мой дом.

— И всегда им будет. Обещаю.

Обещания... Как бы Анна хотела верить его обещаниям, но страх все еще преследовал ее, словно дикий зверь крался по пятам заблудившегося в темных лесах путника. Одно неверное движение, и страх поглотил бы Аннабель, если бы не вновь заговоривший Бенджамин.

Он поднялся с дивана, поправляя манжеты, в которых переливались кристалликами запонки, и вернулся к своему столу.

— Анна, я позвал тебя сюда не просто так, — произнес он, остановившись напротив заваленного свитками стола. — Я хочу, чтобы ты выслушала меня очень внимательно, все запомнила, а после никому не рассказывала то, что сейчас услышишь.

Аннабель напряглась. Она ненавидела тайны. Казалось, узнай она хоть один самый простенький и ничего незначащий секрет, и клетка Геранта вновь сомкнет свои двери за ее спиной.

— Хорошо, — вымолвила Анна, понимая, что Бенджамин в любом случае расскажет то, что хочет сказать, а ей придется дать клятву. Она согласится добровольно, и тогда никто не потребует от нее проходить через ритуалы вечных тайн.

Кроули кивнул и отвернулся. Напряженная тишина повисла между ними на несколько мучительно долгих минут. Анна поежилась и накрыла свои плечи раскрытыми ладонями.

На ее пальчике блестело колечко. Совсем крошечное, в золотой оправе и с единственным камнем. Скромное по меркам богатого и уважаемого лорда парящего замка. На это колечко и смотрел Бенджамин, когда обернулся. Он все еще молчал, и Анне совершенно не нравилось то, как лорд, теперь уже ее муж, взглянул на нее.

Анна откашлялась, стараясь мягко привлечь внимание Бенджамина.

— Ах да. Задумался малость, — прошептал мужчина, выпрямляясь и закладывая руки за спину.