Хозяйка Высокого замка

— Вдове! Она, небось, стара как мир! Сколько ей лет? У нее все зубы на месте? А седину она подкрашивает чернильными красками? — поток вопросов вырывался из Аллана, вынуждая Маркуса сжать кулаки. Одно рваное движение — еле уловимое, похожее на взмах руки, отгоняющей надоедливую муху, и юнец заткнулся. Его губы плотно сжались, а щеки стали пунцовыми. Аллан схватился за горло, издал утробный рык, и Кроули позволил ему дышать. — Да ты смерти моей желаешь! — откашлявшись, зашипел, словно песчаная змея.

— Желал бы, оставил бы на полях Рольтана, — припомнил ему бойню, из которой выносил юного, но вполне удачливого мага на спине. Удачливого — потому что он повстречал Маркуса. И если бы он не рискнул головой, врываясь в смертельный хаос, то сейчас бы Аллан не смеялся над приказом короля и не порочил имя уважаемой семьи.

— Я не просил выносить меня из боя.

— Простой благодарности будет достаточно, — Кроули кивнул, заправляя кинжалы в ножны. Подхватил плащ и накинул на плечи.

Аллан скривился, но промолчал. Он до сих пор корил себя за невнимательность, которая чуть не стоила ему жизни. Но и благодарить он не умел. Вместо благодарностей он не единожды прикрывал спину соратников в боях. И этого для Кроули было достаточно. Но и не поддеть наглого Лорда-Дознавателя он не мог.

— Но все же, Маркус, признайся, зачем тебе этот брак? Неужели ты намерен вернуться в Высокий замок? Осесть в той каменной громаде? — не унимался Найт. — Только не говори, что решил оставить службу и стать примерным семьянином и уважаемым лордом.

Кроули промолчал, закрепляя последние петли на плаще и намереваясь покинуть тренировочный блок. Впереди его ждала более сложная работа, нежели дрессировать молодых магов. Аллан увязался за ним, догнав на выходе.

— Ну же, скажи своему доброму другу. Перестань меня томить молчанием. Меня любопытство скоро разъест до костей!

— Как ты узнал про приказ?

— Говорил же, птички напели, — протянул Аллан, усмехаясь.

Маркус мысленно усмехнулся, сохраняя на лице маску безразличия. В нем закипала ненависть к слову, которое все чаще повторял Лорд-Дознаватель.

— Я не требовал.