Любовь и перерождение

Она писала там, что злилась на нас, а затем поняла, что рада, что мы будем счастливы и встретимся в ином измерении. То есть в этом. Она потом посмотрела и увидела много чего, что откликнется хорошим для всех нас. Правда не так давно открылась возможность деактивировать тот яд, что был. Но мы уже здесь.

— Всё правильно! — Ответила Соня, ощущая вновь желание плакать и расплакалась. — Я рада, что здесь. Я люблю тебя, своих родителей здесь. Мама всегда избегала строгости со мной и считала это неприменимым для меня.

— Ко мне редко применялась она.

Я в шоке, что в прошлой жизни родители путали строгость и жёсткость с жестокостью. Ко мне здесь бывают жёсткими иногда, если страдал. Например по тебе. Подошел батя и сказал "какого хера ты молча страдаешь? Возьми и выясни, устрой допрос. Ты можешь управлять своей жизнью, а не страдать. Или брось всё и уедем". И едва я собрался с тобой заговорить, спросить тебя о том, что происходит, какого хера ты так себя ведёшь, как ты сама ко мне пришла.

— Мне то же самое батя сказал в тот вечер.

Кажется они сговорились. — Улыбнулась Соня.

Рассмеялся и Серёжа.

— Да уж! Это тебе не прошлая жизнь. Здесь полно любви и счастья в новой жизни.

— А любовь не всегда про розовых слонов и красивые слова. Не ути-пути уж точно. И жёсткость не всегда про ненависть. Есть те, кто оскорбляют низко с матами, а есть те, кто теми же матами говорит красиво и литературно, вкладывая любовь и искусство. Особенно тема жестокости триггернула. Немного боюсь теперь строгости от него.

И слёзы снова потекли у неё.

— Как это пережить... Словно со мной и одновременно не со мной это было.

— Не с той тобой. Только не плакать, нет. В самого сейчас слёзы польются.

— Ничего, поплачем. Главное, что ты не чёрствый сердцем, а такой добрый. Благодарю за то, что ты рядом.

— Я тоже тебя благодарю за то, что ты рядом. Приехали уже.

Из дома вышла счастливая пара. Снова обнимашки.

— Юля, мы просто высыпались эти пару часов, поэтому я снова на папиной машине.

— Ничего страшного. Не тороплю, но и напоминать буду.

— Алиса, дорогая, сколько ты пережила! — Сказала Соня, обнимая её.

— Ничего страшного. Ты и сама много жестокости в прошлой жизни пережила, поэтому обязана была стать счастливой в этой жизни. Те родители, что были у вас обоих, они сначала горевали, но потом привыкли. Не сильно убивались, но и говорили, что неудобными вы были для них. Но тем не менее, как-то живут.

— Жаль их. — Ответил Серёжа. — Не понимаю почему.

— Ну что за стокгольмский синдром.