Аленький цветочек. Не та дочь.

- Любавушка моя дорогая, - душу обожгла жалость к сестренке скромной, стеснительной.

- Ну попадись мне этот охальник!

Угрожающе сведя брови и грозно поджав губы стала отыскивать зорким взглядом бесстыдника, за длинным языком не следящего, да зацепился взор за плечи широкие.

В тот же миг позабыла кого и зачем отыскивала, залюбовавшись соколиком своим ясным. Бровями вразлет соболиными да ресницами густыми, девичьими. А уж что говорить про очи дивные, в один миг в душеньку мою запавшие.

Сейчас же эти самые васильковые очи восхищенно сияли, а на слегка полноватых для мужчины губах играла теплая улыбка.

Но вот только все эти эмоции, увы и ах, вызвала не его нареченная, а средняя ее краса- сестрица. И Любаве Ванюша явно по нраву пришелся, вон как из-под взволнованно трепещущих пышных ресниц синие очи шальным блеском сияют.

От такого чудовищного открытия прикусила губы в досаде и горечи, лишь вполуха расслышав, что отцы меж собой договорились свадьбу нашу сыграть через шесть месяцев. Заминка слегка опечалила.

Впрочем, ждала дольше, подожду и еще немного.

Глава 2

ГЛАВА 2.

- Любава!

Злорадно усмехаюсь, заприметив как вздрогнула, а затем напряглась в тревоге спина узкая девичья, взметнулась коса русая, и сестрица неторопливо развернулась ко мне лицом.

Осторожно прикрыв дверь ее спаленки угрожающе, шаг за шагом, приближаюсь к сестрице. Замечаю, как на смену проступившим на побледневшем лице смятению и неловкости приходит вызывающая дерзость.

— Почто жениху моему улыбки шлешь обещающие? – один ловкий выпад, и сестрица громко верещит, тщетно стараясь высвободить русые волосы из стального захвата.

- Я тятеньке расскажу, - обещает змеюка родная, в упор буравя глазищами темно-синими, да бесстыжими, - что ты меня обижаешь.

Дергаю сильнее за тугую косу, в ответ шипит сестрица злобно, и по щекам катятся слезы хрустальные. И даже в столь неловкой ситуации сестрице удается оставаться прекрасной и беззащитно трогательной.

Чую и мой боевой запал на нет исходит, но прийти в чувство помогает сама девчонка.

Не жалея, наотмашь бьет жестокими, злыми словами неказистую родственницу.

- Гордея, ответь честно, давно ли себя в зеркало видела? Ты никак не меньше десяти пудов весишь, даже глаз не видно, заплыли все. Посуди сама здраво, почто тебе такой жених!

Захлестнула обидой от слов горьких, незаслуженных. Высвободила русу косу, взглянула пронзительно на ту, которую с младенчества холила и лелеяла, да и покинула понуро покои Любавы.