Её чудовище

На плечи, не давая мне возможности отстраниться, легли теплые ладони.

— С нетерпением жду твоих объяснений.

Я обернулась — прежде чем осознавать неприятности, в которые попала, мне хотелось убедиться, что беда, куда опаснее злого Барона, не спешит следом.

Утопающая в дожде улица была пустынна.

Облегчение нахлынуло неожиданно и слишком рано. Его час еще не настал, но умертвий поблизости не было, зато был Барон, и это почему-то успокаивало. Если уж кому-то и суждено забрать мою жизнь, то пусть это лучше будет он…

Ужаснуться от этой мысли я не успела.

Меня встряхнули.

— Наказание мое, я же предупреждал о последствиях, — сказал Высший, как мне показалось, с сочувствием. — Неужели жизнь ведьмы утратила для тебя всякую ценность?

— Как… как вы здесь оказались? — прохрипела я, сама почти не слыша свой голос — его надежно перекрывал шум дождя, но Барон каким-то невероятным образом разобрал мои слова и молча, с непроницаемым лицом, двумя пальцами, будто брезгуя, ухватил меня за погрызенную руку, заставляя на нее взглянуть.

Клок блузы отсутствовал, вероятно его на память себе оставила Мисси, а в образовавшейся прорехе хорошо просматривались глубокие, страшные на вид раны — зубы умертвия легко пропороли кожу и основательно увязли в мясе… По руке, рукаву блузы и пальцам стекали холодные струи воды, едва розовой, легко разбавившей сочащуюся из раны кровь.

Как же не вовремя я о нем вспомнила.

Ноги мои подкосились.

Я не хотела, чтобы Барон обо всем узнал, но он узнал, и я не имела понятия, что мне делать.

Все слишком сильно запуталось.

— Упадешь в обморок – я сверну ведьме шею, — зло пообещал Высший, подхватывая меня и удерживая на весу. Он был мокрый и злой, и я ему безоговорочно верила.

Пока я пыталась отдышаться, удержаться за этот мир, не сорвавшись в беспамятство, и хоть как-то угнаться за происходящим, вздрагивая от холодных дождевых капель, Барон еще раз, внимательнее, осмотрел мою руку:

— Ты в состоянии сама залечить эту рану? Или лучше доверить дело целителям?

— Мне нужно в управление, — послушно отозвалась я.

— Полагаешь, их целитель лучший? — едко спросил он.

Я полагала, что правда ему не понравится.

— Пожалуйста.

Барон ругнулся на непонятном языке, на лице его застыло невероятное выражение злого бессилия и какого-то болезненного удивления. Словно он самому себе не верил.