Её чудовище

В непривычном полумраке фигура дамы Ариш скрадывалась, контуры размывались, я не могла ее разглядеть и нервничала только больше. Она молчала.

— Я торт… на кухню отнесу, — пробормотала я, отступая к нужной двери.

В гостях у семейства Ариш я была всего дважды. Первый раз – полтора года назад, когда Мисси особенно сильно заболела и я вечером сидела с ней, чтобы дама Ариш могла хоть немного отдохнуть. И второй раз — полгода назад, на дне рождения Мисси.

И оба раза дом мне казался уютным и милым, совсем не таким, каким он был сейчас.

Мне не следовало идти на кухню. Впрочем, мне вообще не следовало заходить в этот дом.

— О нет…

Я была не права, когда говорила Улисе, что дама Ариш сейчас одна. Она не была одна, ее муж сумел вернуться в город раньше, чем ворота закрыли. И успел как раз к ужину. Вероятно, до дома он добрался достаточно поздно – повозка, на которой подвозили рабочих, проезжала мимо нашего города ближе к полуночи, – решил не будить жену и сам разогрел себе еду.

Я нервно хихикнула, чувствуя, как по позвоночнику, вместе со стекающими дождевыми каплями, прошелся холодок. В груди стало тесно от вспухшего ужаса.

На кухню вслед за мной неторопливо зашла хозяйка дома, чуть подволакивая ногу.

Судя по относительной свежести тела, лежавшего на полу, некоторой его целостности и еще слабоватому запаху, господин Ариш действительно вернулся совсем недавно.

Эта семья никогда не отличалась общительностью, едва ли кто-то успел заметить их отсутствие, необычное и странное затворничество…

На кухне света было много, что позволило мне разглядеть развороченную грудную клетку мужчины, обглоданные ребра и валяющееся у его левой, хорошенечко погрызенной руки, лишившейся трех пальцев (пальцы валялись рядом — вероятно, в пищу, по мнению умертвий, они были непригодны), сердце, пожеванное, но еще относительно целое.

Даму Ариш я тоже смогла разглядеть: нездоровую бледность ее кожи укрывала корочка из потемневшей, засохшей крови, но подбородок и губы влажно блестели — видимо, своим визитом я отвлекла ее от трапезы. В некогда ясных синих глазах царила стылая пустота.

Медленно попятившись, я с замиранием сердца переступила через откинутую в сторону при падении господина Ариша, задеревеневшую после смерти руку.