Её чудовище

На второй шаг решительности не хватило.

У меня не было сил, и я не хотела делиться теми жалкими крохами, что остались. Я была жадной.

— Дорогая… — протянул Барон с осуждением, и я бросилась к нему, путаясь в ногах, впечатленная жуткой мягкостью его голоса. Вцепилась в протянутую руку и замешкалась, не зная, что делать дальше.

Все сделали за меня.

Мне же оставалось только смирно сидеть на его коленях, ежиться, тихо злиться и мстительно желать Барону, собравшемуся отнять у меня последнее, несварения.

Словно почувствовав мой настрой, он не спешил питаться.

— У тебя и взять-то нечего, — заметил Барон, одним прикосновением оценив мое преступное бессилие.

— Простите, — на всякий случай сказала я.

Не то чтобы я чувствовала себя виноватой, я же ничего от него не прятала, у меня просто ничего не было. Сокрушительные новости подкосили, выпили меня досуха, оставив внутри лишь пустоту.

Барон невесело хмыкнул и зачем-то коснулся губами моего плеча, заставляя напрячься. Слишком мало людям было известно о Высших… а то, что было известно, в большей степени оказалось вымыслом. И кто знает, быть может, не имея возможности полакомиться моей жизненной силой, он решит попробовать мое мясцо?..

— Если завтра вечером ты не сможешь меня накормить, я заберу тебя отсюда, — сообщил он, легко спихнув меня с колен.

Я охотно вскочила, давая возможность подняться и Барону.

— Не делай глупостей, моя радость.

— Не буду! — горячо заверила его и чуть не подавилась воздухом, услышав:

— Хорошо. — Он кивнул. — За каждую твою глупость спрашивать я буду с ведьмы.

— Но это несправедливо!

— Мне не интересна справедливость. — Он чуть склонился ко мне и доверительно понизил голос: — Главное, чтобы ты не попортила свою шкурку. Жизненная сила раненого человека горчит.

Потом он выпрямился, едва коснулся губами моей ладони и сухо улыбнулся:

— Не прощаюсь.

И растаял в воздухе, оставив меня, растерянную и возмущенную, посреди кухни.

Он мне угрожал. Самым натуральным образом угрожал…

— Да чтоб ты язву заработал, бесеняка! — зло выкрикнула я и тут же, опомнившись, зажала рот ладонью, опасливо озираясь.

Незамедлительной кары не последовало, Барон действительно исчез, а не притаился где-нибудь в темном углу, дабы насладиться моей злостью.

ГЛАВА 6 Об оборвавшихся жизнях

Утро мое началось… сложно.