Её чудовище

Зато теперь мне стало ясно, почему нижний квартал казался таким заброшенным: ведьмы покинули его, вместе с вещами забрав из своих домов и жизнь.

— А ты тогда почему еще здесь? Почему не уехала со всеми?

— Твой сумасшедший капитан вытянул из меня все силы, мне нужно время восстановиться, — Улиса поморщилась. — Но раз ты здесь, будь добра, сделай мне завтрак, а после возвращайся в свой магазин, собирай вещи и жди меня.

— И мы никому не расскажем про проклятие? — возмутилась я.

— Шелл, ты как маленькая. Кто нам поверит? Кто в этом городе достаточно безумен, чтобы поверить ведьме и мелкой травнице? — она передернула плечами.

Я знала одного безумца, который мог бы нам помочь, и верила, что он поможет.

— Командор Бэйс нас обязательно выслушает, — твердо сказала я. Парни из его десятки были достаточно щедры на яркие описания достоинств своего командира, чтобы вселить в меня крепкую уверенность — Аларик Бэйс достаточно безумен, чтобы искать правду там, где многие ищут лишь выгоду.

— С большей охотой он выслушает своего офицера, — отрезала Улиса.

С этим я вынуждена была согласиться, Санхел все и сам слышал, да и поверят скорее ему, чем нам… если не сочтут, что капитану все привиделось в горячечном бреду.

Завтрак я готовила в задумчивой тишине, нарушали которую лишь короткие наставления Улисы, лениво объяснявшей, где именно лежат на ее кухне разыскиваемые мною вещи.

ГЛАВА 5 О закрытых путях и правде

Бывает, планы рушатся — такие неприятные сюрпризы судьбы, которые, впрочем, можно пережить…

Этот сюрприз, по мнению Улисы, способен был загнать нас в гроб.

— Ну… мы пытались, — ровным голосом заметила я, не испытывая никаких особых эмоций при виде запертых городских ворот.

План ведьмы провалился: или мы слишком долго собирались, или, быть может, градоправитель оказался неприлично расторопен, или нам просто не повезло.

— Что значит «пытались»? — раздраженно спросила Улиса и, не дожидаясь ответа, ринулась к будке стражников, выяснять, что тут творится.

Не знала она, что на ворота командор всегда ставил самых упрямых и неразговорчивых стражей, чтобы они своим видом давали понять любому человеку — перед ним служитель закона, и кулак у этого служителя неумолим, как тот самый закон, и взгляд тоже.