Её чудовище

Хотела съязвить, а в итоге была озадачена искренним:

— Да, например, драконы.

— Вы же не считаете, что я поверю, будто драконы существовали на самом деле? — осторожно поинтересовалась я. Вода уже перелилась через край и текла по моим рукам, но я этого почти не замечала, полностью сосредоточенная на теплом дыхании, касавшемся макушки.

— Ты видела дракона, что находится в столице? — спросил Барон, ткнувшись носом в мои волосы.

— Слышала о нем. — Невольно вжав голову в плечи, я решительно закрыла кран и слила лишнюю воду, надеясь, что Барон сам догадается отойти.

— Думаешь, это просто статуя?

Еще сегодня утром я и правда так думала, но сейчас, после этого странного вопроса...

Теплые пальцы, перехватившие мою руку, заставили вздрогнуть и тут же забыть о драконах. Какая разница, статуя это или нет, если она каменная и никогда не оживет? А Барон здесь, вполне себе бодренький и совсем не знакомый с таким замечательным понятием, как личное пространство.

— Знаешь ли ты, как заставить эти розы цвести очень долго? — с жутковатой нежностью поинтересовался он, развернув мою ладонь вверх.

На тихое испуганное «Ой» Высший отреагировал легким поцелуем в макушку, что меня только больше напрягло.

— Пара капель крови в воду, — озвучил он свои действия, удерживая проколотый палец над кувшином, — и розы простоят в несколько раз дольше.

— Вы же шутите?

— Считаешь, этот сорт велари из уважения к своей богине назвали Сердцем Рассах?

— А почему бы и нет?

— Черные розы любят кровь, — еще один быстрый поцелуй в макушку и хриплое: — Я голоден.

— А я жаркое... приготовила, — прошептала едва слышно, после стольких встреч с Высшим все еще на что-то надеясь. Надежда, она ж, как известно, умирает последней. — Будете?

Ненадолго повисла ободряющая тишина, Барон натурально задумался над моим предложением.

— Позже.

Кувшин из моих рук вырвали, с ожесточением вколотили в него букет, попутно расплескав сдобренную моей кровью воду по деревянной столешнице, и... сбежать не дали.

— Куда же ты, моя прелесть? — наигранно удивился он, перехватив меня сразу же, стоило только дернуться в сторону двери. — Я не питался три ночи.

Произнесено это было с явным намеком, но я не прониклась.

— Оздоровительное голодание очень полезно.