Мой нелюбимый лорд

Да и для охраны Границы миров эта девушка не нужна – Граница уже десять лет как надежно закрыта. Кому как не вам знать. Ведь это вы совершили невозможное, запечатав Границу так надежно, что с тех самых пор ни одна демоническая тварь не прорвалась сквозь нее. Для чего же еще могла понадобиться вам Роза Торн? Меня терзает любопытство...

- Вам придется усмирить свое любопытство, Гравис, - с внезапно прорвавшимися в голосе стальными нотками сказал лорд Кингсворд. – Посадите его на цепь и загоните в будку – там ему самое место.

Гравис застыл с открытым ртом, таращась на Кингсворда. Обращенные к нему только что слова прозвучали грубо и резко. Лицо Грависа побагровело, он сжал челюсть – казалось, еще немного и он взорвется от негодования. Но Гравис лишь во второй раз прочистил горло, тряхнул головой и отвел взгляд. На лице его отражались досада и смирение. Вступать в конфликт с Кингсвордом он не рискнул.

И мне это сказало о многом.

У Райана Кингсворда была власть – вот, что я сразу поняла.

Его поведение, высокомерие и холодность в отношении Грависа, боязнь последнего парировать на грубость или просто возразить... И даже тот факт, что сама королева дала лорду Кингсворду разрешение на брак со мной – последней из заклейменного позором и уничтоженного рода Торнов, – все это указывало на то, что в руках Кингсворда была очень большая власть.

Еще бы. Человек, который низверг Торнов и закрыл Границу миров на десять лет.

Я не знала, как Кингсворду это удалось, но это казалось мне подозрительным. Казалось, он совершил невозможное. Настоящее чудо. Но чудес не бывает. За каждым чудом скрывается какая-то тайна – неприглядная тайна, может быть, даже совсем скверная, страшная. В этом я была уверена. Как и в том, что лорд Райан Кингсворд вовсе не герой, коим его считали.

Я помнила тот день. Хорошо помнила. И поэтому знала, Кингсворд – не тот, за кого себя выдает. Не тот, кем его все считают.

Десять лет назад он уничтожил мою семью. С того дня я не видела его, но сегодня он пришел за мной, чтобы сделать своей женой. На вопрос Грависа, зачем ему это, Кингсворд ответил, что я буду ему полезна, но он солгал. Причина была в другом.

Он не просто так пришел именно сейчас, когда я вышла из поры юности.