Эстер

Им уже по двенадцать лет.

– Потому что мне нужен был друг, чтобы мама за меня перестала переживать.

– Но почему именно мне?

– Ты разве не помнишь?

– Я вообще детский сад плохо помню.

– Я выбрала троих. Но две другие девочки испугались и убежали. Ты был третьим вариантом и единственным кто согласился.

– Ясно. – Ваня совсем не обижается на ее слова, что он был последним вариантом. Он уже давно знает, что у нее нет намерения обидеть кого-то. Она просто говорит то, что знает или думает. Да, с остальными она осторожничает, чтобы не обидеть, а с ним нет.

Но ему это даже нравится. Ведь она такая, какая она есть, и он единственный знает ее именно такой. Словно его удостоили чести быть единственным свидетелем какого-то чуда. – Ты вообще имеешь чувства?

– Что ты имеешь в виду под чувствами?

– Ну, например, любовь. – После его слова Эстер задумывается. – Ну или хотя бы радость?

– Скорее, что для тебя радость и печаль, то для меня «я довольна произошедшим» или «я не довольна».

– Что тогда для тебя счастье?

– Пожалуй, спокойствие и умиротворение.

– А что для тебя семья?

– Ответственность.

– И больше ничего?

– Да. – отвечает Эстер, продолжая делать домашнее задание.

– Ты так необычно мыслишь.

– И что же для тебя семья? – Эстер отрывается от домашней работы и равнодушно смотрит на Ваню.

– Семья – это любовь и счастье. Иногда радость, иногда печаль. Думаю, семья – это все. Они меня поддерживают, даже если не понимают. Они мне помогают, даже если я сильно накосячил.

Хотя чаще они меня ругают и наставляют, но это тоже нормально для семьи.

– Значит, я тоже для тебя семья? – спрашивает Эстер.

– Эээ, не знаю.

– Я не понимаю тебя, но поддерживаю. Я помогаю тебе, даже если ты натворил что-нибудь. Я могу быть как источником радости, так и печали для тебя. Я часто тебя ругаю. Получается, учитывая твое объяснение, я тоже являюсь твоей семьей. – Эстер отворачивается обратно к домашней работе.

– Видимо так. Я просто никогда об этом не думал.

А ты считаешь меня семьей?

– Думаю, да. Ты для меня тоже ответственность, а значит часть семьи.

Ваня расплывается в улыбке. Хорошо, что Эстер не смотрит на него.

– Кстати, почему в прошлом году ты попросила называть тебя Эстер, когда твои родители не слышат? Тебе не нравится имя, которое они тебе дали?

– Нет. Не в этом дело.

– Ты не хочешь об этом говорить?

– Нет, просто боюсь, что они могут услышать.

– Да не услышат они. Расскажи.