Святослав и Лада

— Аааа, значит, так ты заговорил? Узнаю старину Бора, с которым впервые познакомился, и который храбро получил от меня люлей аж два раза, — сказал, ехидно улыбнувшись, Бор.

Бору, разумеется, не понравились слова Любомира, ведь именно из-за двух позорных поражений моему другу жизнь нашего спутника приняла не очень приятный оборот, хотя, судя по его словам об ужасах жизни среди других ворогов, путешествие с нами это лучшее на тот момент, что могло случиться у Бора.

— Бор, пойми, всем этим «храбым», как ты говоришь, на тебя плевать.

Все ваши воины – лишь живой щит для военных вожаков-наместников, которым вдвойне плевать на таких, как ты. Эти главари ворогов только и думают о том, как получше выслужиться перед Горынычем, которому, в свою очередь, плевать на всех вас, на всех «храбрых», — пытался я донести до Бора.

— Ага, Свят, совершенно точно! Помнишь, как этот главарь их от волколака то уматывал? Только пятки и сверкали в тёмном лесу, — добавилк моим словам Любомир.

— Да, точно, Любомир! И кого тогда этот вожак бросил? Не тебя ли, а, Бор? — спросил Любомир.

— Да, меня, — огорчённо признал Бор.

— Поэтому, Бор, я тебя прошу - хватит расхваливать этих ваших «храбрых». На самом деле, они, по сути, просто кровожадные, хитрые, лицемерные и трусливые вороги, — сказал я.

— Ага, у Свята и то храбрости в разы больше, чем у них, хоть он и не воин ни разу, — похвалил меня Любомир.

— А что тогда делать? — вдруг спросил Бор.

— Ты о чём? — спросил я в ответ.

— Ну, как жить дальше? Ведь я всё время жил по-другому, то есть, я думал, что смысл жизни - это служение змию, готовность погибнуть за него в бою.

И я шёл к этому, я не видел иной жизни для себя, а теперь получается, что судьба просто меня выкинула из привычного мира, и кто я теперь? — будто бы задал вопрос судьбе Бор.

—Наш союзник, — сказал я.

— Ха! Союзник! Конечно, — недоверчиво сказал Бор.

— Я могу, точно, сказать, кем ты для нас не будешь, — сказал я.

— И кем же? — спросил Бор.

— Рабом. Ты для нас никогда не будешь рабом, а для своих вчерашних собратьев – будешь, — ответил я.

— Хорошо, наверное, жить в мире без рабства, — с мечтательным выражением своего бледного лица, произнёс Бор.

— Не просто хорошо, а замечательно, — сказал я.

— Эх, не знаю, как вы, а я бы поел, — сказал Любомир.

Я достал из своего мешка немного хлеба, яйца, редьку и плотно закрытый кувшин воды, из которого мы пили в лесу.

— Да уж, не густо, — заметил Любомир.

— А ты как хотел? Надо беречь запасы.