Святослав и Лада

Ведающего тянет познать то, что за пределами нашего мира Яви или, хотя бы, того, что есть среди привычного всем, но видимого лишь таким, как я. Но этого мне точно мало. Хотя, даже, это я ещё не познал.

— Понимаешь, сын, этот ворог если бы был изгнан своими, то он точно не ходил бы сейчас по деревне, следя за всеми нами, - продолжал Батя разговор про нашего нового товарища по работе.

— Да, Бать, ты прав. Вряд ли ему бы доверили быть стражем, – согласился я с Батей.

Тем временем, я всё же думал о том, что этот ворог работал вдвое больше нас не по своей воле, видимо.

— Так, он отошёл, причём далеко, - сказала Мама, всё так же глядящая в окно.

— Всё, сын, давай, вот оно твоё время. Хорошо, что дом Любомира недалеко от нас. Не думал, что буду рад тому, что живём недалеко от этого болтуна, ха-ха. Ладно, сын, пойди сюда, ко мне – сказал Батя.

Я подошёл к Бате. Он прикоснулся руками к моей голове и посмотрел в мои глаза. Его очи наполнились слезами, которые он еле сдерживал. Не было времени на душевные семейные разговоры, но я не мог просто так уйти, не успокоив Батю.

— Бать, ты чего, ну ладно тебе, не плачь, Батя, – попытался я успокоить его очень быстро.

— Да, сын, просто….прости меня, прости меня. Маму свою прости, прости нас, Святослав, сынок, – сказал Батя.

— За что, Бать, что за глупости? – спросил я.

— Не уберегли мы тебя, сын, от всей этой напасти, ни один старый рус в нашей деревне не уберёг своё чадо. Прости, - сказал Батя, уже не скрывая своих слёз.

Я обнял Батю. Я понимал, что он ни в чём не виноват. Я понимал, что Мама ни в чём не виновата. Да я и никогда не винил их или родителей из других семей нашей деревни. Просто мой Батя такой человек, который всегда думал, что мог бы и лучше, мог бы сделать что-то другое. Я же винил всегда себя, на мне большая ответственность, как на ведающем.

— Ну, всё, сын, тебе пора. Я успокоился, не переживай, – сказал Батя, вытирая слёзы со своего лица.

— Мама, – сказал я, подойдя к Маме и обняв её.

— Сынок, возвращайся поскорее, желательно со своей Ладой. Мы в тебя верим. Вся деревня верит в тебя, - сказала Мама, улыбнувшись.

Моя Мама понимала, что перед моим уходом в, возможно, долгое путешествие, я должен был видеть её улыбку.