4. Нестоличная штучка

Что он мог увидеть или унюхать на холодном камне, Элина и представить себе не могла.

– Здесь уже было два человека…

– Откуда пришёл второй?

Рэйшен махнул рукой на один из трёх коридоров.

– Это мужчина, как ты думаешь? – Элина поймала недоуменные взгляды солдат и Миваля и пояснила, – ну, может, у Асеира тут свидание было назначено.

– Судя по шагу и размеру ноги, след мужской, – Рэйшен склонился почти к самому полу, и его светлые волосы, собранные в хвост, собрали на себя немного каменной пыли. – Они немного постояли здесь и ушли.

– Как ты можешь всё это знать? – недоверчиво спросил Миваль. – Ты же дроу, можешь и соврать нам.

Один из солдат презрительно сплюнул:

– Ты разжирел и отупел на своей работе, виночерпий. Дроу видят в темноте и чуют запахи похлеще отборных псов с королевской псарни.

Миваль злобно засопел. Элина понимала, что виночерпий стоит в замковой иерархии неизмеримо выше солдат, поэтому слушать оскорбления ему невыносимо.

Тем временем Рэйшен повёл своих спутников дальше, прямо и прямо, минуя колодец.

– Стоп! – Рэйшен резко остановился и поднял руку.

Похоже, самые дурные предчувствия Элины начали сбываться. Теперь запах мог услышать не только чуткий дроу. Металлический запах, который ни с чем не спутаешь. А на пути маленькой процессии лежала какая-то куча тряпья.

Солдаты выхватили оружие – короткие мечи. Физа внезапно побледнела и заткнула нос и рот, наверное, чтобы не чуять этого ужасного запаха, который проникал всюду.

– Присмотри, чтоб он не смылся, – шепнула Элина стоящему рядом солдату.

Тот кивнул и незаметно переместился так, чтобы в случае чего преградить беглецу дорогу.

– Эй, виночерпий, – окликнул дроу, – подойди.

– Прошу, не надо, – простонал Миваль, приваливаясь к холодной каменной стене. – Я не могу на это смотреть.

– Я сказал, подойди, – рыкнул Рэйшен, – иначе я подтащу тебя за шкирку!

Миваль в молчаливом ужасе мотал головой. Физа сочувственно глядела на него, но помочь ничем не могла. Элина была готова подать знак солдату, чтобы тот тащил Миваля к месту убийства. В том, что это убийство, не было сомнений: запах растёкшейся крови, казалось, въелся в камень. Ну, а куча тряпья, лежащая у ног Рэйшена, безусловно, была трупом. И этот труп требовалось опознать.