4. Нестоличная штучка

– Можете идти, – милостиво кивнул король солдатам, и те, чётко развернувшись, вышли. В кабинете сразу стало просторнее. – А вы садитесь. Вот свободные стулья. Рэйшен, поухаживай за своей женщиной. Если умеешь, конечно.

Дроу злобно зыркнул на Витерия. Придворного этикета Рэйшен, конечно, не знал, а от злости и вовсе позабыл о вежливости. Поэтому Элине пришлось самой отставить стул от столика и усесться поудобнее. Стул оказался тяжёлым, поднять его Элина не смогла, поэтому просто протащила по полу с ужасным скрежетом.

Витерий поморщился. Ох уж эти простолюдины! Вроде и неплохие люди, но ведут себя, словно дикари! Ну, почему Рэйшен не отодвинул этот злополучный стул сам!

Дверь кабинета снова отворилась, и вошли стольники и хлебодары, неся блюда, накрытые крышками. Молчаливые слуги экономными движениями накрыли на стол и, поклонившись королю, удалились. Крышки были сняты, нал блюдами вился пар, а еда источала аппетитный аромат. Элина медлила, наблюдая за королём. Она и так опозорилась: вести себя не умеет, одеваться не умеет, ходить не умеет.

Ей не хотелось совершать очередную оплошность. Зато оголодавший Рэйшен радостно полез за каким-то куском мяса в одно из блюд. Король тут же осадил его:

– Рэйшен, ты не у бандитского костра. Первым начинаю есть я.

Мстительный дроу с готовностью положил мясо обратно, да так быстро, что соус брызнул во все стороны, обляпав королевский камзол. Ну, или во что там короли одеваются к завтраку? Витерий стиснул челюсти, заставив себя промолчать. Он вытер краем скатерти брызги подливки и положил себе на тарелку тот самый кус мяса, на который целился Рэйшен.

Настроение у Элины испортилось, аппетит пропал. "Вы ещё членами померяйтесь, – мрачно подумала она, – я и так вижу, что вы друг друга на дух не переносите". С едой тоже что-то не заладилось. С правилами придворного этикета ни Элина, ни Рэйшен знакомы не были. Дроу совершенно не смущался, цепляя ножом куски мяса и отправляя их в рот прямо с ножа. Элина пыталась соблюсти приличия, наблюдая за королём: брала тот прибор, которым пользовался Витерий.

Он, впрочем, быстро заметил это, и принялся нарочно пускать в ход самые неудобные двузубые вилки и тупые ножи. Поймав насмешливый взгляд Витерия, Элина демонстративно отставила тарелку.

– Сыта? – заботливо уточнил Витерий.

– Да, благодарю, – неприязненно отозвалась Элина.

– Не забывай об этикете, к каждой фразе добавляй…

– Да, адар, – женщине пришлось подпустить лести в голос, чтобы не вызвать королевское неудовольствие.