4. Нестоличная штучка

И так как никакой обуви, кроме сапог, у Элины не имелось, ноги были нещадно растёрты. Прозрачные летние сумерки опускались невесомой пеленой на этот шумный, вонючий, враждебный город, но Элина не обращала ни на что внимания.

– Эй, дара, ты что же, сегодня пирожков моих не желаешь? – прокричала ей в спину торговка.

"Дрянь твои пирожки, и город этот дрянь, и люди в нём…" – думала Элина, рассеянно отсчитывая мелочь. – "Лучше бы я с Рэйшеном тогда на хутор уехала, как он говорил…". Но Рэйшена рядом больше не будет. Будут только эти паскудные непропеченные пироги и неприветливые рожи…

– Вот, держи, ты постоянно у меня покупаешь, забери и эти два, считай, подарок, – тараторила торговка, заворачивая остывшие пирожки, слипшиеся в цельный ком.

Элина смотрела на этот ком, понимая, что не станет есть это месиво, однако машинально ответила:

– Спасибо, почтенная дара. Ясного тебе неба!

А после покупки пришлось возвращаться в свою конуру. Элина брела по пустеющим улицам, не глядя по сторонам, и внезапно двое здоровых мужиков заступили ей дорогу.

– И что такая красотка делает здесь совсем одна? – прогундосил один из них, похабно скалясь.

– Идёт домой, – сухо отозвалась Элина. – Отступи с дороги.

– А если не отступлю, чего будет-то, а?

– Ничего хорошего, – хмуро бросила Элина, оглядываясь по сторонам.

Помощи ждать было неоткуда. Люди предпочитали спрятаться и пересидеть опасность за надежными дверями и стенами. Трудно было их в этом винить. Так что Элина осталась наедине с двумя громилами.

– Милая дара идёт домой одна, давай, друже, скрасим её одиночество, – продолжал наступать говорливый бандит.

Громилы скабрезно захихикали.

– Да пошёл ты! – Элина с яростью запустила свёртком в наглого болтуна.

К удивлению обоих головорезов и самой Элины, свёрток угодил прямо в щёку балагура. Увесистый шлепок заставил его на миг заткнуться. Элина в это время вытягивала нож, привычно болтавшийся на бедре, и мысленно ругала себя за неумение обращаться с ним.

– Не, ну ты глянь! – завопил бандит, в которого прилетели пирожки. – Мы к ней со всей душой, так сказать, по-хорошему, а она за нож хватается! Что ты скажешь, а?

– Сука, – хрипло прокомментировал молчавший до этого времени товарищ болтуна.

Он двигался быстро, словно змея. Элина ощутила, что её правая рука попала в стальные тиски, пальцы безвольно разжались, и нож с глухим стуком упал куда-то под ноги.