4. Нестоличная штучка

– О чём ты сейчас подумала? – резко спросил он. – Поднять мятеж среди моих солдат, как там, в Жадвиле? Об этом, да?

– Вовсе нет, – честно ответила Элина, подивившись проницательности короля.

Хотя удивляться следовало тому, что этот догадливый человек когда-то пожаловал баронство такому ничтожеству, как Руфус Жадвиль.

Король, хищно сощурив глаза, обошёл Элину кругом раз и другой, но, между прочим, так и не велел развязать ей руки.

– Что нашли у неё в комнате? – вопрос короля был адресован Лоркану.

– Только это, адар, – Лоркан протянул королю холщовую сумку, в которую Элина спрятала толстенную тетрадь, исписанную жалобами на барона Руфуса, сведениями о его недоплатах налогов и разбоях.

Точно такую же тетрадь с компроматом Элина в своё время передала генералу Римардо, чтобы тот отдал её королю. Судя по хмурому лицу Витерия, эта писанина была ему знакома.

– Откуда это у тебя? – спросил король, поднеся тетрадь к самому лицу Элины.

– Это моё. Я долго собирала и записывала свидетельства преступлений барона.

– И зачем же ты всё это делала?

Настала очередь Элины нахмуриться:

– Я хотела, чтобы барон-разбойник был наказан по закону…

– И поэтому ты со своим любовником убила его?!

Элине стало не по себе. Надо было любой ценой избежать плахи! Она вспомнила, как её добрые друзья-гномы – Вайсдорн и Вахольдер – предложили ей выход из положения. Посмотрев прямо в глаза королю, Элина твёрдо заявила:

– Мы никого не убивали, адар.

Несколько мгновений Витерий и Элина смотрели друг другу в глаза, а потом король ласково сказал:

– Никто не собирается рубить тебе голову, – и тут же цинично добавил, – эта казнь только для аристократов. А простолюдинов, таких, как ты, вешают.

Элина переменилась в лице и нервно сглотнула. Это не укрылось от глаз Витерия, и король самодовольно усмехнулся. Он обставил эту бабёнку там, где спасовали Римардо, Имраин, Лоркан… Смерти она боится, как и все.

Откуда-то из-за двери раздался шум и грохот. Он становился всё громче, и, наконец, дверь распахнулась. Шестеро крепких королевских солдат висели, словно бульдоги, на одном человеке и с трудом, но всё же удерживали его.

Лоркан, увидев это, злорадно оскалился. Король удивился, по-настоящему удивился, без нарочитых кривляний.