4. Нестоличная штучка

– Эй, Руфи, хватит пыхтеть! – негромко проговорил Ингерам. – Спать не даёшь.

– Ну, извини, – недовольно пробурчал Руфус в ответ. – Я не нарочно.

Ингерам повернулся на бок и подпёр голову локтем.

– Чувствуешь себя виноватым?

Руфус ещё более сердито запыхтел, но отвечать не стал.

– Знаешь, и я бы чувствовал, – продолжал Ингерам, не дожидаясь ответа, – но виноват не ты. Ситуацию спровоцировал Гри, он в ответе за всё, что происходило. Полли тоже большая девочка, должна понимать, что ей можно сделать, а что навредит… А то ты договоришься до того, что и Эли виновата, и матушка твоя…

– А матушка смотрит на меня волком! Явно считает, что это я девчонку толкнул!

– Да брось, Руфи!

– А чего – "брось"? Она так себя ведёт, будто Полли её дочь, а я так, приблуда из леса!

Ингерам фыркнул.

– Ты сам будь с матушкой повежливее. А уж она души в тебе не чает, поверь мне! Все уши нам прожужжала о тебе. С Элины вытребовала обещание разыскать тебя любой ценой. Обожает тебя матушка.

Руфус хмыкнул.

Надо же, вытребовать что-то от Элины! Интересно, как? Или всё же Элина чувствовала угрызения совести, что убила барона, поэтому согласилась найти его сына? Недолго думая, Руфус высказал свои сомнения Ингераму.

– Задай себе один логичный вопрос, – зевнул тот. – А зачем ей это надо? Разве что убить тебя, пакостника. Так нет же, решила подобрать, одеть-обуть, работу дать… Я-то думаю, что у неё мозги немного набекрень, всем хочет сделать хорошо.

– Так не бывает.

– Ясное дело, не бывает.

А теперь отстань от меня и спи, потому что, коли лекаря Лоркан приведёт, спать нам уже не придётся.

Однако Лоркан лекаря не привёл: Акке не знала никого, кто помог бы Полли. Плосколицая служанка искренне сочувствовала девушке и ругала Гри от всей души, но – увы! – подходящего лекаря она не знала.

Лоркан вернулся ни с чем, опасаясь, что Элина отчитает его за бестолковость. Он помнил вечное недовольство короля и его раздражённые замечания. Это уязвляло и заставляло чувствовать себя ущербным.

Однако Элина ничего плохого не сказала, лишь вздохнула:

– Что ж теперь поделать. Или ложись. И парням скажи, пусть не болтают, а спят. Так разговорились, что я через стенку слышу.

Лоркан слегка поклонился и вышел. Надо же, ни ругани, ни обвинений! Может, она не так плоха, эта бабёнка, в роли начальницы. Недаром, видать, Рэйшен так к ней прикипел. За ласковое слово и доброту… Ишь, парни разговорились, мешают ей.