4. Нестоличная штучка

– Ну почему же? Может, пройдёт, – Элина по-прежнему зло усмехалась, – Полли же не бессмертная.

– Ты нарочно так говоришь! – взвизгнул Гри. – Ты говоришь ужасные вещи, просто чтобы сделать мне больно! Чтобы обвинить меня!

Элина подошла к нему вплотную, и молодой бард съёжился под её взглядом.

– Когда-то, – медленно произнесла женщина, – я была простой трактирщицей из Примежья. И однажды, когда я возвращалась домой из Жадвиля, а Рэйшен был мною нанят в охрану, к нашему костру подсел мальчик-бард.

Его звали Гри. Прошло много времени, и этот славный юноша куда-то пропал, а его место занял какой-то подменыш, мерзкий и скользкий тип…

– Ты…ты не имеешь права меня оскорблять, – неуверенно сказал Гри.

– Я имею куда больше прав, чем ты можешь себе представить, – холодно ответила Элина. – И я надеюсь, что сегодня я видела тебя последний раз в жизни. Если ты решишься прийти сюда ещё раз или подкараулить хоть кого-нибудь из моих людей, включая Полли, Рицпу и прислугу из этого дома, я велю любому из наших экспедиторов проучить тебя.

– Ты прикажешь им убить меня?

– Нет, зачем же, – пожала плечами Элина, – я прикажу, чтобы тебе сломали пальцы.

Гри уходил в прохладную летнюю ночь быстро, время от времени оборачиваясь, бурча себе под нос разные угрозы и призывая всевозможные кары на Элинину голову. Он понимал, что ничего с ней сделать не сможет, а вот её разбойники, которых она набрала себе в команду, запросто и с удовольствием искалечат ему руки.

Надо же, какие справедливые нашлись! Решили защитить Полли, понимаешь ли! Лучше бы они не давали ей общаться с этим баронским выродком Руфусом, тогда ничего бы и не случилось! Гри искренне в это верил.

И вообще, как Элина смела сказать, что славный юноша Гри уступил место какому-то гадкому подменышу! Она и сама не стала лучше с тех пор, как сгорела её таверна! Наоборот, Элина превратилась в жестокую и циничную особу, которая никого не жалеет и готова пройти по головам ради своих желаний.

Если бы кто-то сейчас спросил у Гри, по чьим это головам шла Элина, и какие при этом желания у неё исполнялись, ничего вразумительного он бы не ответил. Но насчёт жестокости сама Элина согласилась бы с ним. Она удивлялась переменам, которые с ней произошли. Ещё пару лет назад она бы ужаснулась, услышав про угрозу сломать музыканту пальцы. А теперь вот сама приказывает.