4. Нестоличная штучка

По всей видимости, это был бывший солдат, возможно, наёмник, время от времени сопровождавший Забару в его поездках. По какой-то причине между ними произошла ссора, а может, наёмник позарился на деньги, которых у Забары стало явно больше обычного. Убийство произошло внутри фургона, в дождливую ненастную ночь, когда дождь и ветер заглушали все звуки. Кровь внутри фургона осталась, внутрь дождь не попал, зато следы смыл отлично. Тело Забары убийца, скорее всего, отволок на берег реки и выкинул в камыши.

– И голову при этом отчекрыжил, – негромко вставил Ингерам.

– Этого не знаю, – пожала плечами Элина. – Но потом он вернулся к фургону, выпряг оттуда лошадь и на ней уехал из города. Мужик высокий, крепкий, голова стрижена коротко, кулаки тяжёлые… Таких мужиков в королевстве полно, уехал он неизвестно куда, говор у него западный…

– То есть, возможно, из наших жадвильских краёв, – предположил Руфус.

– Да, в наших жадвильских краях головорезов хватает, – признала Элина, – но не факт, что он вернулся именно туда.

– На тягловой лошади далеко не уехал бы, – заметил Лоркан.

– Да? Вот не знала, – удивилась Элина. – Но в любом случае времени прошло достаточно, убийца мог пешком до Харненского побережья дойти. Ясно одно – убийство произошло после того, как Забара привёз в Глорк партию отравленного вина. Заговорщики наверняка планировали пустить её в дело, и Забара стал им не нужен.

– То есть его дружок – их человек, заговорщиков, в смысле?

– Вряд ли придворные занимались такими вопросами, – Элина призадумалась.

Руфус заёрзал на месте: в столовую вошла его мать, Рицпа. Тихо улыбнувшись всем, она скромно примостилась на краю стола. Теперь она вела себя куда скромнее, чем в Рудном Стане, когда требовала уважения и внимания. При ней Элина больше не желала обсуждать нераскрытое дело, тем более, что у неё в голове крутилась одна догадка, которую она не спешила высказывать.

Разговор перескочил на более безопасные темы, все принялись шутить, что Полли задерживается, небось, хочет заработать все деньги этого города.

– Только не это! – воскликнул Ингерам. – Пусть оставит для королевской казны, а то нам не хватит на жалованье!

– Отнимем у лентяев из городской стражи, – подхватил шутку Лоркан.

Только Руфус не принял участия в общем веселье. Полли и впрямь задерживалась, и это было странно.