4. Нестоличная штучка

Даже Ингерам как-то в сердцах бросил:

– Можно я сверну ему шею в тёмном переулке?! Клянусь Небесами, всем станет легче!

Всё у Руфуса получалось как-то тошнотворно. С матерью он был груб и резок, над Гри постоянно насмехался, всегда стремясь задеть и унизить молодого барда. Даже Ингераму стало невыносимо присутствие Руфуса, хотя именно лейтенанта баронский сынок откровенно побаивался. Полли от Руфуса просто не было проходу: он возникал повсюду, где бы она ни появилась. Иногда его комплименты были безобидными и даже приятными, но время от времени становилось противно от его понимающей улыбочки, от его шёпота, рук, норовящих прикоснуться в самых неожиданных местах.

Поллианна не жаловалась, но остальные всё замечали. Рицпа лишь горестно вздыхала, Ингерам помалкивал, а Гри то бледнел, то краснел. Всё реже он говорил со своей любезной Полли, а самое плохое, что они уже не могли побыть вместе, как когда-то в Жадвиле.

Да и деньги в Глорке уплывали куда быстрее, чем в Жадвиле или Рудном Стане. Столица, что и говорить!

– Ах, скорее бы вернулась дара Элина! – сорвалось с языка у Полли в присутствии Руфуса.

– А зачем? – спросил тот, словно невзначай придвигаясь поближе. – Что нам, без неё очень плохо?

– Плохо! – резко ответила Полли, уклоняясь от очередного прикосновения чужой ладони. – И мне, и Гри, и даже твоей матери!

– А вот Ингераму нормально, – улыбнулся парень своей всепонимающей улыбкой, – да и мне недурно.

– Таким бездельникам и пустоцветам, как ты, везде хорошо!

– Пустоцветами, если я не ошибаюсь, зовут бесплодных женщин, – Руфуса, казалось, не смущает нежелание Полли стоять рядом с ним.

Он собирался ещё что-то добавить, но внизу у входа раздался шум. Чей-то зычный голос воскликнул:

– Дорогу! Дорогу тайной службе короля!

Руфус окаменел. Что здесь могут делать эти люди? Неужто ищут его? За что именно? Молодой повеса начал лихорадочно припоминать все свои грешки и проступки, сколько у кого денег он занял да так и не отдал.

Зато Полли радостно встрепенулась:

– Это же Рэйшен! Они вернулись! Вернулись, Руфус!

– При чём тут ваш дроу к королевской службе? – хмуро осведомился баронский сын.

– Думаю, это шутка, – пояснила Полли, – Рэйшен любит пошутить, он вообще весёлый…

С этими словами она побежала встречать тех, кого так ждала все эти дни.

Рэйшен уже хлопал Гри по плечам, и молодой бард пошатнулся от такого дружеского знака.