4. Нестоличная штучка

Места в кабинете было немного, так что получилось только два шага туда и обратно.

– Хорошо. Завтра можешь въезжать со всей своей командой. Об оплате позаботится мой казначей.

– Адар, – вставила Элина, – мы говорили о форме и лошадях…

Король остановился и недовольно уставился на Элину.

– У тебя конь есть, в платной конюшне стоит… Если остальным понадобятся, возьмёшь в королевской конюшне. И ты ещё недовольна?!

– Довольна, – поспешно сказала Элина, – но мне нужна бумага… С королевской подписью и печатью, о том, что я имею право взять лошадей или карету.

– И карету?!

– Ну, мало ли что может понадобиться, – уклончиво молвила женщина, – перевозить что-то или кого-то… Тайно.

– Труп, – брякнул Рэйшен, – или ларец с серебром.

Витерий шутку не оценил, поэтому Элине пришлось его долго уламывать и упрашивать, договариваясь об униформе, о полномочиях и жалованье. Лоркан устал стоять и слушать. Раньше об этом всегда заботился генерал Римардо, и Лоркану казалось, что эти вопросы решаются сами собой.

Наконец король изволил отпустить их. Точнее, Элина намеревалась зайти к секретарям и писцам, чтобы получить грамоту о своих полномочиях, а потом пообещала (или пригрозила) вернуться в королевский кабинет, чтобы адар подписал бумагу.

Лоркан хотел скрыться в "своей" комнате, но пришлось ему вести Элину в секретарскую службу. Рэйшен, конечно, присоединился. Прибытие дроу произвело такое впечатление на писцов, что те не сразу сообразили, что от них хотят.

– Ты! – ткнула она пальцем в более-менее вменяемого человека. – Бери лист, нет, не этот, а поплотнее. Так, хорошо, пиши…

Лоркан и Рэйшен пропустили мимо ушей большую часть того, что диктовала Элина, выхватив из её речи только:

– Оказывать подателю сего всемерное содействие, ибо действует он от имени и по велению короля Витерия…

Писец было запнулся, понимая, что за такую формулировку его не похвалят, но Рэйшен навис над ним, словно тёмная глыба:

– Пиши-пиши, не отвлекайся!

Из этой канцелярии Элина вышла очень довольная, крепко сжимая в руке грамоту, на которой ещё не высохли чернила.

– Вот это, – потрясла она бумагой, – дороже любых денег! Только бы он подписал!

Лоркан заподозрил, что в тексте какой-то подвох, и пожалел, что не прислушивался, пока Элина диктовала писцу.