Секреты Альмандры. Браслет Мироздания.

— По-вашему, мне нужно было уступить ему? Я тренировался столько лет не для того, чтобы отдать своё место какому-то самодовольному французу.

Анна несогласно помотала головой и доела свой пончик.

— Пойду-ка я домой, мне ещё бабушке надо помочь.

Друзья послушно оплатили счёт, вышли из кафе и вместе пошли по домам. По дороге солнце начало заходить за горизонт, приятно согревая лица, отчего Эдвард размашисто потянулся вверх, чтобы размять затёкшее тело. Сверчки изо всех сил давали о себе знать, а ветер ласкал кожу тёплыми и свежими порывами.

«Мне всё сложнее скрывать свою злость. Стоит ему только заговорить о девчонках…» — думала она, пока открывала дверцу ворот.

Там её радостно встретил пёс, вылизав руки. Цветы бабушки уже начинали увядать, а поздняя яблоня сбросила плоды — их сбором и предстоит заняться. После обеда она стянула с себя форму, собрала волосы в пучок и взяла корзинку.

— Спасибо, внуча, а то колени ноют.

— Ты лучше присядь, я сама всё сделаю.

— Я подумаю об этом, — женщина кокетливо улыбнулась, и пока Анна собирала яблоки, вдруг спросила. — А ты помнишь, как звали твоего папу?

Помолчав с минуту, девушка обернулась.

— Почему ты спрашиваешь? Конечно, помню. Его звали Давид.

— Так его называла твоя мама, но я слышала и другое имя.

— Зачем ты мне это говоришь, бабушка?

— Просто подумала, что пришло время тебе узнать его получше.

— И как же его звали на самом деле?

— Дамиан Эйдар.

— …Ясно. Это мало о чём мне говорит, но… я запомню.

И всё же хитрые глаза старушки многозначительно ей улыбнулись.

«Она явно что-то от меня скрывает и не может решиться об этом рассказать, пусть и хочет. Наверное, ещё не время для разоблачения всех тайн… Удивило ли меня то, что у отца есть второе имя? Уж точно неприятно знать, что он скрывал от нас часть жизни под этим именем».

Глава 3. «Он обязательно вернётся»

На следующий день в столовой Эд подсел к Анне. Лиза задерживалась в библиотеке. До урока оставалось несколько свободных минут.

— Ты не любишь свой праздник из-за папы? — хмуро спросил он.

С трудом проглотив ветчину, Анна уставилась на него в изумлении.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что это происходит не первый год, и… я знаю, что это так. Анна, ты не сможешь об этом молчать вечно. Держать в себе такое — нелегко.