Одержимость Темного лорда, или Полнейший замуж!

- Да у вас и лето больше на осень похоже, - я вышла на улицу и улыбнулась – ночь была чудесной.

Серебристая луна рассыпала вокруг флер загадочности. Черное око притаилось где-то на темно-синем куполе неба, так густо усыпанном яркими звездами, что черная луна затерялась среди них, как дурнушка среди красавиц. В такие ночи сила будто сама льется в душу, ее ток физически чувствуешь, ощущая себя каким-то зверем – в хорошем смысле. Сильным, мощным, свободным.

- Так о чем ты хотела поговорить, Леона? – напомнил Даркрэйн, когда мы вышли на ту же дорожку, по которой проходили с Талианой.

- О людях, живущих в долине.

- И что с ними?

- Им нужна помощь, Дэмир. Здесь даже врача нет.

- Знаю.

- Ты же можешь это исправить?

- Пытался, - он пожал плечами, шагая вперед. – Привозил докторов. Но никто не хочет обитать в этой глуши. Все лекари сбегали максимум через три месяца, прихватив с собой смазливую горничную.

- Почему?

- Наивная мне попалась невеста, - лорд остановился.

- Плохо, - пробормотала я, сетуя на корыстолюбие и лень тех не лучших экземпляров рода человеческого. – Ну, а хотя бы закупить лекарства и прочее для них ты же можешь? Я знаю, это дорого, - торопливо добавила, увидев, как нахмурился даркдар. – Но есть выход. Талиана сказала, что мне как невесте полагается содержание от тебя на всякие женские нужды.

- Разумеется.

- Ну и отлично! – я повеселела. – Вполне могу обойтись без него. А ты на эти средства можешь закупить лекарства и прочие необходимости. Пойдет?

- Я подумаю, - он мягко усмехнулся.

- Спасибо! – просияв, снова обняла его – твердого, горячего, и вновь очутилась в ловушке сильных рук.

Из таких объятий не выбраться, и не мечтай!

- Что? – прошептала, заглянув в его лицо и утонув в непроглядно черных глазах.

- Ты же помнишь прейскурант? – хрипло шепнул даркдар, и едва я успела понять, о чем он, как искуситель впился в мои губы жадным поцелуем.

Рот наполнился вкусом трав и искушения, сам по себе – клянусь! – открывшись навстречу напору наглого жениха. Кончик его языка сплелся с моим и тут же улизнул, как любовник с сеновала, когда уже не девица завела речь о свадьбе.