Одержимость Темного лорда, или Полнейший замуж!

Его я отыскала в старом сундуке с вещами матери и проглотила от корки до корки, с удовольствием тщательнейшим образом изучив все картинки.

Эти «страшные» изображения меня ничуть не пугали, помогая понимать, как работает тело. Ведь если знаешь это, сможешь исправить «поломку». Эх, если бы девочкам не запрещали это под угрозами всех мыслимых и немыслимых кар, я бы стала врачом. Не зря половина челяди под шумок шастала ко мне «на консультацию» или для лечения всяких нарывов, чирьев и прочей гадости, ковыряться в которой для меня было сплошным удовольствием.

Пациенты моего энтузиазма не разделяли, лишь жалобно мычали, стиснув зубы, когда я усердно вычищала гной и накладывала швы, но обработанные мной раны и ожоги зарастали как по волшебству. Так что если бы не дядя, который всех наказывал за это, я бы стала местной лекаркой.

Но порядочной девице нельзя никого лечить, ей положено киснуть, шурша кринолинами, у окна, дожидаясь наглого даркдара, который ухватит за бочок и утащит в свой черный замок.

Протяжный вой вывел меня из воспоминаний. Это что еще такое? Я прислушалась к тоненькому плачу. Котенок? Или, скорее, щенок? Что такое?

Оглядевшись, увидела крестьян, которые вышли из гущи леса, прошагали через полянку и подошли к нам.

- Леди Талиана, доброго денечка, - все они сняли кепки и склонили головы.

- И вам, - она ответила кивком и указала на меня. – А это ваша будущая леди Даркрэйн, знакомьтесь.

- Доброго дня, леди, - головы снова продемонстрировали плешки.

- И вам, - пробормотала, вглядываясь в небольшую клетку, которую они несли на носилках. - Что там у вас?

- Дак вот, горного кота спымали, - объяснил один из крестьян, комкая кепку в руках. – Мамка у него издохла. Видать, козел горный вспорол ей бочину. Она домой-то в логово добрела, да там и околела. А детеныш один остался. Вот его и поймали мы.

- Бедняжка, - я подошла к клетке и увидела серебристый пушистый комочек, жавшийся к прутьям.

Комочек раздулся и зашипел, как разгневанная змея.

- Почему он в крови? – спросила, увидев, что шерсть на одной его лапке слиплась в красное пятно.

- Убежать пытался, несмышленыш. На скалу забрался, но упал оттедова. Вот и расхр… ой, то есть поранил ногу.

- Откройте, - велела я.

- Да как же, леди, он же дикий совсем, поцарапает вас! – глаза мужчины полезли на лоб.