Драконья ночь

Я раньше деток малых лечил, в госпитале работал. Тратил силы на исцеление несчастных. Тогда мне правительство выдавало живые камни для подпитки магии. А потом пришло письмо, что король прекращает поставки камней в город. Я истратил последнюю каплю дара на умирающего ребенка, а спустя неделю мой сын и жена заразились лихорадкой. Долго я обивал пороги королевского дворца. Требовал, просил, умолял. А меня выгоняли взашей. Родные сгорели за считанные дни. По сей час проклинаю Ауста Мортиля, будь он неладен. Что б его черви обглодали! — он говорил, а у меня слезы катились по щекам, не успевала смахивать.

— Ауст мертв и вся королевская семья. Командор Кнут совершил военный переворот в Галадоне, — сначала Кормак недоверчиво скривился, лоб сморщился, и глаза расширились, а потом вдруг просиял улыбкой.

— Когда?

— На днях. Говорят, крылатая гвардия Кнута ищет бастардов, чтобы уничтожить всех, кто может по праву крови посягнуть на трон, — голос задрожал, и показалось, что та самая королевская кровь в моих жилах вскипела и обожгла вены ядом.

— Благую весть ты принесла мне, Трисса, — рассмеялся Кормак. — Надеюсь, скоро придушат последнюю змею Мортиль и Галадон заживет счастливо. Давно пора было свергнуть тирана! — вмиг я окончательно убедилась в том, что мне нельзя оставаться в Плавучем лесу с тем, кто жаждет моей смерти, хоть и не подозревает, кто скрывается под личиной бастарда.

— И я надеюсь, — мертвецки шепнула и улыбнулась. — Простите, не смогу я остаться.

— Что ж, — разочарованно вздохнул мужчина. — Тогда пора собираться в путь.

С этого началась суета. Пока я одевалась, Гнуп с криками летал по комнате, будто чувствовал, что нельзя меня отпускать. Кормак грозился сварить из него суп и швырялся в чокнутую птицу полотенцем. Бурчал что-то невнятное себе под нос и рылся в шкафу. От былого порядка почти ничего не осталось. В хижине воцарился хаос. Звенели склянки, в стороны летели тряпки, а моя сумка наполнялась.

И вот мы уже стояли на узком пирсе у лодок. Лесник помог мне забраться внутрь и привязал мое судно к своему веревкой. Достал весло и посмотрел в темнеющие с каждой минутой небеса. Медленно погреб по грязной воде меж исполинских корней деревьев. Рядом с ним в этом диком и опасном месте я чувствовала себя в безопасности. Кормак, словно оберег, окутал куполом спокойствия.