Спящий Игрок

— Признавайся! Где? Что? Когда и сколько? — перечислила я все возможные вопросы.

— Ах, даже так? — он сделал шаг навстречу, взял меня за плечи, — это допрос? — спросил он, наклоняясь ко мне и забирая из моих рук учебник.

— Да! Это допрос, и сокрытие информации будет наказываться самым жестоким образом! — крайне строго заявила я и чуточку отклонилась назад, не давая себя коснуться.

— Самым жестоким, — повторил он, медленно смакуя каждое слово и уводя взгляд в потолок, словно оценивая страшные последствия и потихоньку подтягивая меня к себе.

— Я ещё не придумала, но будет что-то страшное, — выкрутилась я и попыталась сделать шаг назад, но маг успел скрестить руки за моей спиной. Теперь он крепко прижимал меня к себе. Пути назад у меня не было.

— А, ну тогда и, правда, лучше признаться во всём и сразу, — согласился он, делая испуганное лицо, — преподаю я в Королевской Академии Магии уже семь лет.

— То есть ты у нас глава КСБ, так? — маг согласно угукнул и легонько поцеловал меня в нос. — Ты препод по боевой магии и пишешь учебники, так? — он снова кивнул, угукнул и слегка прикусил кончик моего носа.

— Ай! — закричала и забарахталась я в его объятиях, — Талли, а чего я о тебе ещё не знаю? — и так по-доброму посмотрела на него снизу-вверх.

— Ну, ещё я говорю на трёх языках, не был женат, не судим, не привлекался и не участвовал, — с каждым словом он всё ближе наклонялся ко мне и с последними словами коснулся моих губ.

За моей спиной повёл рукой, и в двери щёлкнул замок. А меня подхватил и усадил на рабочий стол. И не выпуская из рук, продолжил целовать. А я запустила пальчики в его шевелюру и старалась усидеть, а не упасть на стол. Не получилось. Меня с нажимом туда аккуратно уложили и начали медленно, но верно раздевать.

— Талли, ты чего делаешь? Мы же в кабинете, — я попыталась слегка сопротивляться.

— Ты вела допрос? — оторвался от меня маг.

— Нууу, да и что? — не поняла я, к чему он клонит.

— За молчание было наказание? — продолжал допытываться он.

— Да, — пришлось признать очевидный факт.

— Значит, за признание должна быть награда! — заключил он и с ещё большим рвением продолжил целовать и раздевать.