Жена заклинателя времени

Рикхарт вошёл в кабинет, где ждал владыка.

- Ты, наверное, уже догадался, о чём я говорил с гриттой Эшторн? – без церемоний заявил тот, сидя за столом и лениво поигрывая длинной цепочкой, которая могла быть как украшением, так и оружием. – Завтра вы отправляетесь в свадебное путешествие на Эрриальские острова. Миру нужен новый заклинатель времени, так что поторопитесь с этим.

- Вы так уверены, что у нас получится... так скоро? – осведомился Рикхарт Янг.

- Ну разумеется! Флорина молода, совершенно здорова и готова к деторождению, а ты вошёл в самую силу.

Напоминаю, что это наилучший момент для того, чтобы передать свой дар наследнику. Твоя жена носительница гена заклинателей времени, и она последняя из своего рода. Вы идеально друг другу подходите.

- Однако...

- Прекрати! – начал сердиться собеседник. – Снова станешь нести чушь о родственных душах? Вы с первой супругой прожили в браке десять лет, а вместе были и вовсе пятнадцать! И что? Она даже девчонку не родила, не говоря уж о сыне!

От того, как пренебрежительно владыка говорил об Исмэй, Янг стиснул кулаки.

Изнутри начало подниматься что-то тёмное, злое и с трудом контролируемое. А следом пришла мысль о том, как хорошо, что он пока никому не рассказал про то, что ему удалось вспомнить.

Поначалу это казалось бредом. Всего лишь надеждой на то, что всё случившееся было ошибкой. Ведь все заклинатели времени твёрдо знали закон: прошлое менять нельзя.

Неужели кто-то всё же осмелился его преступить?..

Но воспоминания о том дне, когда погибла Исмэй Даррен, его жена, его любимая женщина, упорно возвращались.

Они наслаивались на другие, и Рикхарт порой уже не понимал, какие из них настоящие. Или он сходил с ума, раздавленный этой потерей?

Они с Исмэй были знакомы с детства. Он помнил её серьёзной темноглазой девочкой, которая очень любила цветы. В свадебное путешествие они отправились не на пафосный курорт вроде тех же Эрриальских островов, а в заповедную глубинку, где его молодая жена часами любовалась цветущими деревьями и гуляла у моря.

Разумеется, она переживала из-за того, что у них нет детей. А он её успокаивал, говорил, что она дорога ему в любом случае и что всё впереди. Но никакого «впереди» так и не наступило.

А потом началось это. Кроме воспоминаний о гибели Исмэй и всём том кошмаре, который он тогда испытал, стали приходить другие, менее чёткие и ясные, но всё же вполне детальные и конкретные. В них с ней ничего не произошло. Она осталась жива. Она осталась с ним.