Моя (чужая) невеста

Но, если не попытаюсь, не спрошу у неё, до конца жизни буду терзаться, - протяжно вздохнул он. Приблизился, присел рядом с кроватью и взял в свои ладони холодные руки девушки.

- Обещаешь? – вымолвила она недоверчиво.

- Обещаю, - проговорил в ответ оборотень. Склонился, прикоснулся губами к её пальцам. Совсем легко, так, что это даже поцелуем нельзя было назвать, но сердце Мелиссы застучало быстрее. От кончиков пальцев по всему телу растёкся почти обжигающий жар. К зардевшимся щекам прихлынула кровь.

- Пожалуйста... – выдохнула она, сама не зная, о чём хочет его попросить. «Пожалуйста, перестань», «Пожалуйста, уходи» или «Пожалуйста, не останавливайся»? Почему, ну почему он ей встретился?!

- Я не обижу тебя, - сказал Арнульв, поднимая на неё искрящийся янтарём взгляд. – И всегда приду на помощь, если посмеют обидеть другие. Помни об этом.

Таких слов Мелли прежде не слышала ни от кого, даже от отца или брата. Да и то верно, защитили ли они её? Отец ни слова не сказал против решения короля и отпустил её в Приграничье, даже не предложив проводить, чтобы выяснить, в каких условиях ей придётся жить здесь.

Видимо, он считал, что их семья ещё легко отделалась. Вспомнился подслушанный разговор с матушкой, и в глазах защипало.

Её семья отказалась от неё.

Интересно, что бы сделал Лейдульв, окажись на её месте Руни?..

- Что с тобой? – спросил молодой оборотень, вглядываясь в её лицо.

Всхлипнув, Мелисса высвободила ладони, но не оттолкнула мужчину. Не смогла оттолкнуть.

Вместо этого она обвила руками его шею, уткнулась лицом в плечо и разрыдалась. Сейчас не хотелось думать ни о приличиях, ни о том, как расценит её поведение Арнульв. Она просто тянулась к чужому теплу, которое он дарил так щедро, и чувствовала, как вместе со слезами уходит обида, горча на губах и уже не причиняя невыносимо острой боли.

- Прости... – Мелли смущённо отстранилась. Плачет второй день! Точно не взрослая девица, а дитя несмышлёное! Но вчера хотя бы в одиночестве, а сегодня.

..

- Не нужно стыдиться, - Арнульв коснулся её щеки, стирая слезинки. – В детстве Руни часто видела во сне свою мать, а затем просыпалась и плакала, потому что той не оказывалось рядом с ней наяву. Громко плакала, - с невесёлой усмешкой добавил он. – Мы с Ульвхватом прибегали к ней и старались утешить. Но только у Лейдульва получалось.

Мелисса молчала. Оборотни ещё совсем недавно казались ей грубыми и невежественными дикарями.