Моя (чужая) невеста

Слёзы впитывались в грубую ткань и горчили на губах.

Хрипло дыша и всхлипывая, Мелли не сразу услышала стук в дверь.

- Это я, Нанна! – заглянула в комнату экономка. – Вы пропустили ужин. С вами всё в порядке?

«Всё-таки соизволила проверить, жива ли я», – подумала девушка, садясь на постели. Провела по мокрому от слёз лицу ладонями, щурясь и моргая от света свечей в тяжёлом кованом подсвечнике, который принесла Нанна. Вздохнула и потянулась за гребнем для волос, понимая, что выглядит сейчас, наверное, хуже, чем пугало.

- Нет, не в порядке. Я сильно замёрзла после купальни и заснула. К тому же, никто не предупредил меня о том, во сколько здесь ужинают.

- Что ж, в таком случае я могу приказать, чтобы вам принесли что-нибудь перекусить и горячее питьё прямо сюда, - и не подумала извиниться экономка. – А уж завтракать, будьте так любезны, спуститесь в трапезную. С вами хотят познакомиться остальные обитатели замка.

Представив оценивающие взгляды, которыми станут окидывать её оборотни, Мелисса поёжилась.

Главное, чтобы они не догадались о том, что происходит между ней и Арнульвом. Предводитель и другие точно не одобрят.

***

«Это сильнее меня», – думал Арнульв, глядя в широкое окно расположенного в замке святилища Ясноокой. За окном кружилась метель, бушуя и щедро раскидывая по земле снежные искры. А молодого оборотня отчаянно тянуло вернуться в комнату к той, которая попросила его уйти.

В святилище он пришёл один, желая, за неимением возможности поговорить с кем-то понимающим, доверить свою тайну божеству, которому поклонялись все представители клана.

Статуя, к ногам которой в определённые дни года приносили дары, изображала молодую женщину, чьё лицо напоминало о полной Луне, а глаза светились нездешним синим огнём. Но сейчас её сапфировый взор напоминал Арнульву о другом взгляде – возмущённом и растерянном одновременно.

Мелисса, Мелисса... Не прошло и суток, а она уже успела стать для него наваждением. Одна Ясноокая знает, чего ему стоило удержаться на самом краю, не зайти дальше, не позволить себе большего, ощущая в руках нежное податливое тело и вдыхая чистый свежий запах ещё влажных после купания светлых волос девушки.

- Это сильнее меня, - повторил он вслух. Можно сколько угодно убеждать себя в том, что она чужая и предназначена другому. Легче не становилось.

- Почему ты не спишь? – раздался поблизости мелодичный голос, и в святилище заглянула Руни. – Тебя не было за ужином. Не проголодался?

- Нет, - отозвался Арнульв.