Огонь посредине зимы

Она говорила тихо, избегала смотреть ему в глаза.

— Что здесь происходит? — копившееся много дней нервное напряжение выплеснулось наружу в крике.

Евгения отшатнулась от брата, едва не выронив лампадку.

— Ничего, о чем бы тебе следовало знать, — ответила за обеих Луиза и тайком пригрозила дочери кулаком.

— А о чем не следовало? — не унимался Рудольф.

— Евгения потом сама тебе расскажет. Она изрядно отравила последние дни твоему отцу. А теперь, сделай милость, наконец переоденься, раз уж ты раздумал спать.

ГЛАВА 2

Рудольф не сразу понял, где находится. Перед глазами стояло раскрасневшееся после танцев лицо Катарины. Она как всегда болтала всякую чепуху, а он пытался вычленить из этой шелухи нужную информацию. Князь Полеский был вчера в опере вместе с Юлией Ляйшер, супругой кромхеймсого посла…

Режущий слух звон повторился, окончательно сорвав с него покрывало сна.

— Лай! — помянул Рудольф Повелителя сил зла и открыл глаза.

Расписанный звездами потолок, легкое дуновение ветерка пощипывало щеки — определенно, не гостиница.

Рудольф со стоном сел на кровати, почесал голову. Сколько ему удалось проспать? От силы пару часов. После разговора с матерью Рудольф перебрался в свои покои и прямо в халате рухнул в постель.

Солнечные лучи проложили дорожку по каменному полу от окна до стула с одеждой. Пока он спал, слуги все подготовили.

— Интересно, матушка приказала выбросить штаны и жюстокор, или я найду их в дальнем углу шкафа? — усмехнулся Рудольф и сладко зевнул.

Однако что же издавало тот противный звук?

Осознание пришло с опозданием. Рудольф подскочил, запахнул развязавшийся во время сна халат и поспешил к секретеру, где светилось приглушенным синим цветом вмонтированное в откидную крышку зеркало. Как он мог забыть, проспать все на свете?! Его ждет поверенный! Или уже не ждет, поэтому завывает зеркало связи.

Сделав глубокий вдох, чтобы выровнять дыхание, Рудольф нацепил на лицо светскую улыбку и опустился на стул.

— Развлекаетесь, Рудольф?

Людвиг Десятый со снисходительной улыбкой взирал на своего подданного. Сам король выглядел безупречно: ни отпечатков от подушки на лице, ни взъерошенных волос, ни тем более халата.